Майло усмехнулся, гладя её по волосам.
— Всё, что связано с тобой, опасно. Но, похоже, я уже подписался на это.
— Не льсти себе, хакер. Для тебя не существует понятия "подписка", — Селин прищурилась, но её улыбка была мягкой. Она провела пальцами по его груди и снова закрыла глаза, словно это признание стало для неё достаточно честным ответом.
А Майло, глядя в потолок, впервые поймал себя на мысли, что боится утра. Боится, что с первыми лучами солнца эта ночь покажется иллюзией. Но пока что ночь принадлежала им, и только им.
°°°
За окнами ещё лежал сумрак, мягкий, как пушистый плед, и только редкие полосы света пробивались сквозь туман, наползающий на городок. Снег, присыпанный ночным инеем, отражал бледное сияние, и весь мир казался слишком хрупким, слишком тихим для того, что происходило в номере.
Селин открыла глаза первой. Несколько мгновений она просто лежала, наблюдая, как на лице Майло отражается спокойствие сна. Не то чтобы он выглядел уязвимым — скорее, расслабленным. Но именно эта ленивая расслабленность всегда искрилась в нём странным образом — вызывала то ли злость, то ли восхищение.
Она медленно протянула руку и легко коснулась его пальцев. На безымянном — кольцо. Та самая цель, ради которой она так ловко пригласила его в Гриндельвальд. Её дыхание стало чуть тише, движения осторожнее. Как в игре: любое неверное прикосновение — и проиграешь.
Но он не проснулся. Его дыхание оставалось ровным, глубоким.
Селин слегка улыбнулась, скользнула пальцами по кольцу и ловким движением сняла его с его руки. Металл был холодным, как лёд, и странно тяжёлым. Она задержала его в ладони, будто проверяла, правда ли у неё получилось, а затем неслышно выбралась из кровати.
В гостиной было прохладно. Она подхватила с кресла свой рюкзак, вынула ноутбук, открыла крышку. Секунды казались вечностью: она вставила кольцо в слот для считывания — как ключ, который должен был открыть ей все двери. Система откликнулась, экран ожил, но через мгновение высветилась ошибка.
Селин нахмурилась. Попробовала ещё раз. И ещё. Система упорно не принимала кольцо. Оно было пустым, обычным. Игрушкой.
— И всё же я угадал, что ты не удержишься до утра, — раздался за её спиной хрипловатый голос.
Селин вздрогнула и обернулась. В дверях спальни стоял Майло. Взъерошенный, босой, с голым торсом, но с той самой снисходительной ухмылкой, от которой хотелось одновременно влепить ему пощёчину и поцеловать его.
— Ты знал, — произнесла она с лёгкой тенью разочарования, но больше — с восхищением. Она и не ждала, что он сдастся так легко.
— Конечно, — Майло подошёл ближе, прислонившись к стене рядом. — И если бы я отдал тебе настоящее кольцо, разве это было бы... в моём стиле?
Селин прищурилась, задумчиво крутя кольцо в пальцах.
— Подмена. Пустышка вместо артефакта. Тебя нужно бояться, Майло.
— Рад, что ты наконец поняла, — усмехнулся он. — Впрочем, я ожидал, что ты попытаешься.
Она захлопнула ноутбук, не отводя от него взгляда.
— А я ожидала, что ты будешь злиться. Кричать, требовать объяснений.
— Злиться? На тебя? — Майло чуть склонил голову. — Ты предсказуема, как снег в Альпах.
Она рассмеялась тихо, почти беззвучно.
— Предсказуема? Я? Ты серьёзно?
Он наклонился ближе, его тень упала на неё.
— Я даже знал, что ты снимешь кольцо левой рукой.
Селин на секунду замерла, а потом улыбнулась ещё шире.
— Чёрт. Я тебя недооценила.
Майло пожал плечами, делая вид, что это не более чем мелочь. Но в его глазах мелькнуло что-то другое — азарт, интерес, опасное притяжение.
— Значит, ты подменил кольцо, чтобы я... — она провела пальцем по краю металла, словно смакуя проигрыш.
— Чтобы ты проверила меня. Чтобы мы были честны друг с другом, — ответил он с таким сарказмом, что это прозвучало почти как издевка.
Они оба засмеялись. Но смех их был напряжённым, в нём сквозило больше, чем простая игра.
— Мы слишком похожи, — сказала Селин, сделав ещё шаг к нему.
— Не льсти себе, — парировал он.
— О, но ты же это чувствуешь, — её голос стал ниже, мягче. Она приблизилась совсем близко, почти касаясь его губами. — Наши отношения токсичные, разрушительные, опасные.
Майло задержал дыхание, всматриваясь в её глаза, и ответил тихо, но отчётливо:
— Тогда не будем называть это отношениями. Это слово слишком скучное.
Секунда — и их губы вновь слились в поцелуе. Жадном, неосторожном, полном вызова. Это был поцелуй не о нежности, а о вызове, о праве рисковать, о том, что им обоим плевать на последствия.