Селин провела рукой по его щеке, словно метила его, а он прижал её к себе, будто хотел доказать, что управляет этим поединком. Но правда была в том, что они оба проигрывали и выигрывали одновременно.
И в этой тишине, среди утреннего холода, с кольцом-пустышкой на столе и тайнами, которые каждый из них всё ещё прятал, они решили: пусть будет так. Они — пара. Ради веселья. Ради игры. С главным правилом — никогда не влюбляться.
И оба в ту же секунду поняли, что именно это правило они нарушат первым. Или уже нарушили.
XV Глава. С днем рождения, Элиан
Элиан сидела за большим дубовым столом, на котором всегда царил излишний порядок, словно сама комната боялась показать хоть тень хаоса. Тяжёлые шторы пропускали тусклый свет утра, в котором её фарфоровая чашка с кофе казалась ещё темнее. Ложечка звякала о фарфор, когда она лениво и бессмысленно помешивала напиток, уже остывший и утративший свой яркий аромат.
Каролина уехала вместе с Рафаэлем ещё на рассвете. Их шаги, звонкий смех Каро и его тихий, уверенный голос до сих пор отзывались эхом в коридорах. Майло не вернулся со вчерашнего дня, и за завтраком Элиан осталась совершенно одна, в этом доме, полном воспоминаний и тайн. Один на один с самой собой. Обычно она любила такие моменты, но сегодня... Её взгляд то и дело скользил по серебряной ложечке — будто в этом медленном круговом движении можно было найти ответы на вопросы, которые она не смела задать вслух.
Тишину нарушил Арно. Его шаги были мягкими, почти неслышными, и всё же она уловила знакомое присутствие, как улавливают запах родного дома после долгого пути. Он поставил перед ней небольшое пирожное, украшенное сахарной пудрой и крошечной фиалкой. Её любимое.
— С днём рождения, мадемуазель Элиан, — сказал он с той же спокойной теплотой, что всегда.
Элиан подняла глаза, удивлённо моргнула, словно и вправду забыла, какой сегодня день. Она взяла в руки маленькую тарелку и едва заметно улыбнулась:
— Спасибо, Арно... я даже не думала...
Она откусила кусочек. Воздушное тесто с нежным кремом растаяло во рту, и вдруг — неожиданно, как будто кто-то распахнул окно, впуская весенний воздух — сердце её наполнилось тихой благодарностью. Арно всегда помнил такие детали, всегда был рядом с семьёй Леклер, словно стражник, хранящий их не от врагов, а от собственного равнодушия к жизни.
— Вы очень внимательны, — сказала Элиан, и её голос прозвучал мягче, чем обычно.
Арно слегка поклонился, но тут же добавил, сдержанно и почти деловито:
— У вас гости, мадемуазель.
Элиан замерла, положив ложечку на край тарелки.
— Гости? — переспросила она, и в её тоне прозвучало то ли недоумение, то ли лёгкая тревога.
— Да, мадемуазель. Они ждут вас в холле.
Она встала, чувствуя, как холодок пробежал вдоль позвоночника. Слишком уж странным казалось это совпадение — именно сегодня, именно утром её дня рождения. Элиан поправила волосы, скользнула ладонью по платью, словно хотела стереть с себя сонливость и растерянность. В холле стояла та же тишина, но напряжённая, пружинистая.
Её шаги отдавались в груди, а сердце билось чуть быстрее. Кто пришёл? Детектив снова? Кто-то из старых знакомых? Или — враг? Она остановилась на пороге, и на мгновение показалось, что весь воздух в доме затаил дыхание вместе с ней.
Элиан облегчённо выдохнула, почувствовав, как напряжение спадает с плеч. Она даже позволила себе тихий смешок, немного нервный, но искренний. На пороге стоял Томас — в тёмном пальто, с заледеневшими прядями каштановых волос, которые теперь лежали как-то по-другому, не как обычно. Он держал в руках аккуратную плетёную корзинку, от которой тянуло запахом свежего дерева и сена.
— Томас? — голос её прозвучал звонко, но с заметным облегчением. — Ты меня напугал.
Он чуть смутился, качнул головой, будто извиняясь, и шагнул ближе в тёплый свет холла.
— Я этого не хотел, — сказал он мягко. — Но предупредить о своём визите не мог. Иначе испортил бы сюрприз.
Элиан вскинула брови, в её глазах зажглось любопытство. Она привычным жестом поправила прядь волос за ухо, подалась чуть вперёд.
— Сюрприз?
Томас протянул корзинку ближе. Его ладони держали её уверенно, но с какой-то скрытой робостью, словно он сам не до конца был уверен, как его поступок будет принят.
— С днём рождения, Элиан, — сказал он, и в его голосе прозвучало тепло, которого ей в последнее время так не хватало. — Загляни внутрь. Там кое-кто ещё хочет тебя поздравить.
Она шагнула навстречу, ощущая лёгкий трепет. Взгляд её скользнул в корзинку, и сердце замерло: изнутри на неё смотрели два крошечных голубых глаза — яркие, как небо после грозы. Белоснежный комочек шерсти с розовым носиком тихо пискнул, поднимая мордочку, и пошевелил крошечными лапками.