— О, Боже… — дыхание Элиан перехватило. Она потянулась, осторожно взяла котёнка на руки, прижимая его к груди. Он замурлыкал почти сразу, крохотный, доверчивый, как будто ждал именно её. — Томас, спасибо!.. Это… это невероятно!
В её голосе прозвучала неподдельная радость, и Томас, глядя на неё, вдруг заметил, как резко изменилось её лицо: с него слетела растерянная, слегка опечаленная маска, и вместо неё появилась мягкость, живая нежность, редкая для Леклеров.
Элиан подняла глаза, улыбка всё ещё не сходила с её губ.
— Как ты узнал про мой день рождения?
Он слегка пожал плечами, усмехнувшись краем губ.
— Из твоих соцсетей. Ты их практически не ведёшь… но я нашёл старую публикацию. Когда тебе исполнилось пятнадцать.
Её улыбка стала чуть тише, задумчивее. Она провела пальцами по мягкой шерсти котёнка и с неожиданной грустью произнесла:
— Пятнадцать… А сейчас уже двадцать один. Время летит.
Взгляд её задержался где-то за его плечом, словно она пыталась увидеть сквозь годы — девочку, которая прятала секреты в дупле старого дерева, и ту, что теперь стояла здесь, в холодном доме с его стенами, полными недосказанностей.
Томас будто почувствовал это настроение, но не стал его разрушать словами. Вместо этого он осторожно сказал:
— Я надеялся, что котёнок вернёт тебе немного той лёгкости. Той… беззаботности.
Элиан снова улыбнулась, но теперь теплее, ближе к нему. Она пригладила шерстку на спинке котёнка и сделала шаг в сторону столовой.
— Пойдём. Ты останешься со мной позавтракать?
— Если приглашаешь, — мягко ответил он.
— Приглашаю, — сказала она серьёзно, как будто это было не просто приглашение за стол, а что-то большее, важное.
Они прошли в столовую. Огромное пространство с мраморными колоннами казалось слишком пустым, слишком торжественным для двоих. Но Элиан впервые за долгое время не ощущала этой пустоты так остро. Котёнок уютно свернулся у неё на коленях, мурлыча, словно и впрямь пытался заполнить ту тишину, что так угнетала её с утра.
Арно бесшумно подал новые чашки кофе и ещё одну порцию пирожных — на этот раз для гостя. Горничная поставила на пол чайное блюдечко с подогретым молоком. Котёнок потянул носом, почуяв угощение. Арно слегка кивнул Томасу, сдержанно, но с уважением, и удалился вместе с горничной.
Элиан и Томас остались вдвоём.
Она поставила котёнка на пол рядом, и тот, слегка неуклюже, побежал к блюдечку, пока Элиан улыбалась его забавным попыткам лакать молоко. Томас наблюдал за ней, и в его взгляде было что-то большее, чем простая симпатия: будто он видел её не только такой, какая она есть сейчас, но и какой могла бы быть, если бы жизнь позволила.
— Твой дедушка рассказывал, что ты всегда хотела котёнка, но он не мог осуществить твою мечту из-за своей аллергии, — начал Томас, и Элиан повернулась к нему лицом, внимательно слушая, — ... И я подумал, что в такое время, тебе понадобится новый друг.
— Спасибо, — тихо сказала Элиан, глядя прямо на него. — Не только за подарок. А за то, что ты… пришёл.
Он чуть заметно улыбнулся и кивнул, словно в этом молчаливом жесте было всё объяснение.
И впервые за это утро Элиан перестала чувствовать себя одинокой. Завтрак, который начинался почти буднично, неожиданно наполнился доверием. Элиан, улыбаясь своим мыслям, осторожно отложила чашку с кофе и, словно решившись, заговорила:
— Томас, — её голос был мягким, но в нём сквозила лёгкая интрига, — я нашла кое-что в дневнике дедушки, который взяла из подземелья.
Он поднял взгляд от тарелки, прищурившись.
— Что именно?
— Ключ, — произнесла она с лёгким акцентом на этом слове, будто сама не до конца верила, что вещь может быть столь значимой. — От винного погреба. Старый, тяжёлый. Кажется, там может быть новая загадка, или... ответ.
Томас задумался, а затем чуть склонил голову набок:
— И ты хочешь проверить это прямо сейчас?
— Конечно, — Элиан улыбнулась краешком губ, но в глазах её блеснула искра азартного ребёнка. — Но одной спускаться туда как-то… неуютно. Ты пойдёшь со мной?
— С удовольствием, — сразу ответил Томас.
Элиан кивнула и позвала Арно, который, словно невидимкой, всё ещё находился неподалёку, ожидая её распоряжений.
— Арно, — тихо сказала она, — как только котёнок поест, отнесите его, пожалуйста, в мою спальню. Пусть отдохнёт там.