Элиан застыла. Она никогда не видела ничего подобного. Её глаза заблестели, горло сжалось, а по щекам невольно скатились слёзы.
— Элиан?.. — осторожно позвал Томас, заметив её дрожь.
Она обернулась к нему, и голос её сорвался:
— Томас… это… — она провела рукой по корешку старинного тома, боясь сжать пальцы слишком сильно. — Эта комната — настоящее сокровище.
Он смотрел на неё, и в его взгляде отражалось неподдельное восхищение.
— Я впервые вижу девушку, которая плачет от счастья при виде книг, — сказал он тихо, и в его словах звучала улыбка.
Элиан, не смущаясь, вытерла слёзы ладонью и слабо улыбнулась в ответ.
— Потому что это не просто книги. Это… прикосновение к вечности. Люди исчезают, эпохи меняются, но слова… они остаются.
Томас замер, словно поражённый её словами. В его профессии он видел сотни посетителей, учёных, коллекционеров, студентов, но никто ещё не смотрел на книги так, как Элиан сейчас. Не как на объект исследования, а как на живых свидетелей прошлого.
Он шагнул ближе и, задержав её взгляд, сказал:
— Для тебя эта дверь будет открыта всегда. Когда захочешь — приходи. Эта сокровищница теперь твоя так же, как и моя.
Элиан прижала ладонь к груди, словно хотела сдержать бурю эмоций.
— Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
— Представляю, — ответил он спокойно, но в глубине его глаз мелькнул огонёк чего-то большего, чем простая дружба или внимание архивиста. — Потому что я давно хотел поделиться этим местом не с учёным или коллекционером, а с человеком, который по-настоящему поймёт. Несколько веков назад это здание служило монастырём, и именно здесь находилась библиотека. Говорят, что покровитель монастыря жил на вилле Бомон, где сейчас живёте вы.
Её сердце дрогнуло, и в груди разлилось тепло. На миг ей показалось, что этот день, начавшийся с одиночества, теперь наполнен смыслом и светом.
Элиан медленно прошла вдоль стеллажей, пальцами скользя по корешкам, словно приветствуя старых друзей. Каждый том словно шептал ей что-то, каждое имя на золотых буквах отзывалось в её сердце.
Томас не мешал. Он просто наблюдал, позволяя ей впитывать атмосферу комнаты. Для него это зрелище было подарком ничуть не меньшим, чем для неё сама библиотека.
Когда Элиан вернулась к нему, в её глазах было то самое сияние, которое рождается лишь из искренней радости.
— Спасибо, Томас, — сказала она. — Это лучший подарок, который я когда-либо получала.
И в этот момент он понял: именно это сияние стоило всех усилий.
Элиан медленно скользила вдоль стеллажей, затаив дыхание, словно оказалась в священном храме, где каждое прикосновение могло разбудить духов прошлого. Её пальцы перебирали корешки, пока взгляд не остановился на знакомом названии. Сердце предательски дрогнуло.
— О, Боже… — выдохнула она, вытаскивая книгу из ряда. — Томас, смотри…
На её ладонях лежал том, по обложке которого она мгновенно узнала свой любимый французский роман. Но не это поразило её до глубины души. Внутри, на первом листе, чернилами, чуть выцветшими от времени, была аккуратная подпись автора. Настоящая, живая, не копия.
— Невероятно… — голос её дрожал. — Автограф… его собственной рукой.
Она подняла глаза на Томаса, и в них плескался восторг, искренний и детский.
— Я… я должна взять его домой. Пожалуйста. Хотя бы на несколько дней. Я обещаю — не наврежу, верну в целости и сохранности. Но… пожалуйста, Томас, дай мне эту возможность.
Он замер. Обычно подобные просьбы звучали как святотатство — выносить столь редкий экземпляр за пределы хранилища было запрещено. Но, глядя на её сияющее лицо, на ту трепетную любовь, что отражалась в её глазах, он понял: отказать невозможно.
Томас усмехнулся и чуть наклонил голову.
— Как я могу отказать тебе… в твой день рождения?
Элиан вскрикнула от радости, почти подпрыгнув на месте. Она прижала книгу к груди так, словно это был не предмет, а живое сердце, доверенное только ей. Её глаза светились так ярко, что даже прохладный полумрак подвала казался залитым солнцем.
— Томас… — тихо сказала она, и голос её дрогнул. — Это лучший день в моей жизни с тех пор, как дедушки не стало.
— Я рад, — ответил он мягко. — Я вижу это прямо сейчас.
Они стояли так близко, что дыхание Элиан смешивалось с его. На миг пространство между ними словно исчезло. Её пальцы чуть сильнее сжали книгу, а его рука, почти неосознанно, потянулась к её щеке. Взгляды встретились, и в них было всё — нежность, восхищение, осторожное волнение.