— Ну всё, — Майло включил свет, тут же перехватил нож и ловко нарезал торт, отрезав первый кусок. — Для именинницы. — Он протянул ей тарелку, усмехнувшись. — Только попробуй не съесть всё сама.
— Я поделюсь, — ответила Элиан, принимая угощение.
Она устроилась за столом, и семейная атмосфера постепенно оживала. Разговоры текли легко — то Каролина вспоминала забавный случай из детства, то Майло отпускал саркастические шутки, на которые все, даже Рафаэль, невольно реагировали улыбками.
Но чем дольше длился этот импровизированный праздник, тем отчётливее Элиан замечала странное ощущение, поселившееся внутри неё. Она была благодарна за всё: за заботу, за этот сюрприз, за тепло их голосов… Но вместе с тем её не отпускала мысль о Томасе. Его взгляд, его тихая улыбка, несостоявшийся поцелуй — всё это жило в ней, пульсировало, накладывалось на то, что происходило сейчас.
И ещё — книга. Она лежала на кресле рядом, и Элиан чувствовала её присутствие, как будто сама вещь имела вес, не соизмеримый с простой бумагой.
— Эли? — Каролина наклонилась вперёд, как только жених вышел из гостиной, чтобы поговорить с кем-то по телефону, и заглянула в её глаза. — Ты в порядке?
Элиан моргнула и улыбнулась. Раньше Каролина никогда не называла её так. Кажется, отношения с Рафаэлем делали её мягче.
— Да, просто… я не ожидала этого. Вы сделали меня счастливой.
— И это только начало, — заметил Майло, чокнувшись бокалом с её чашкой чая. — У нас ещё весь вечер впереди.
— Ты сегодня какой-то слишком улыбчивый, — произнесла Элиан с лёгким подозрением.
— Она права, — согласилась Каролина, — даже терпишь присутствие Рафаэля. Я удивлена, что вы ещё не начали дуэль, или хотя бы словестную перепалку.
— И где ты пропадал всю ночь? — добавила Элиан.
— Во-первых, двое на одного это не честно. Во-вторых, твой жених меня всё ещё раздражает, — парировал Майло, обращаясь к кузине, — и, в-третьих, у меня были... важные дела, — он слегка замялся, и это не осталось незамеченным.
— О Боже, ты что, был с девушкой? Кто эта бедняжка? Мне нужно оплатить ей сеанс психолога? — театрально сказала Каролина, но в её словах не было злобы, только добрая родственная насмешка.
— Это та девушка, с которой ты танцевал на вечере в Нью-Йорке? Она красивая, — добавила Элиан.
— Ты танцевал с кем-то в Нью-Йорке? Как я это пропустила?
— Слишком долго смотрела на Рафаэля, — ответила ей Элиан.
— Не пытайся, Эли, сейчас мы говорим о Майло.
— Так, остановитесь, сплетницы, — прервал их брюнет, — Да, я был с той девушкой. Но мы не вместе, типа... официально. Мы... просто веселимся.
— Веселитесь? — с ноткой недоверия уточнила Элиан.
— Ага. Круто проводим время вместе, вот и всё. Никаких обязательств.
— О, это в твоём стиле, — усмехнулась Каролина, — ну а ты, Элиан, кто подарил тебе книгу?
— И кота. Мы видели, как Арно заказал миски, корм, и все кошачьи штучки.
Элиан смущённо закусила губу, а её щёки вспыхнули лёгким румянцем.
— Это Томас. Мы с ним... Он просто... хороший человек.
— Всё ясно, — подвела итог Каролина, — раз уж мы все теперь не свободны, предлагаю на следующих выходных собраться в домике у озера. Парами.
— О-о-о, — протянул Майло, усмехнувшись, — кажется, кто-то выпил лишний бокал вина.
— Я серьёзно! Все познакомимся поближе.
— Я за, — поддержала Элиан, — Майло?
— Без проблем, — пожал он плечами.
В этот момент вернулся Рафаэль. Кажется, разговор по телефону был напряжённым, но он умело скрывал свои эмоции. Вечер только начинался. В доме зазвучала музыка, смех стал громче, воспоминания — ярче. Но глубоко внутри Элиан знала: это действительно лучший день в её жизни. И лучшая ночь, которую она проведёт за прочтением коллекционной книги, рядом с котёнком, которого она решила назвать Том — в честь Томаса и книжных томов. И пока вокруг царила лёгкость, никто не ощущал под этой поверхностью тихую, неумолимую дрожь грядущих перемен, касающихся их семьи.
Глава XVI.I Кровавая помолвка
Комната невесты в ботаническом саду Женевы была окутана ароматом белых роз и едва уловимым запахом старинной мебели, привезённой специально для этого дня. Сквозь высокие окна проникал свет — нежный, почти акварельный, придавая всему пространству оттенок зыбкой торжественности.
Каролина стояла перед высоким зеркалом в резной раме, её отражение казалось идеальным — гладкая кожа, высокий изящный стан, платье цвета шампанского, шёлк которого ложился по фигуре так, словно ткань помнила изгибы её тела. Но за этой красотой скрывалась напряжённая сила: она едва сдерживала дыхание, когда тётушка Элен — сухопарая, вечно надушенная острыми духами вдова брата Огюста — с особым усердием затягивала ленты корсета.