— Я пришёл не просто так, — сказал он и протянул коробочку Каролине, а затем взглядом включил в этот жест и Элиан. — У меня есть для вас подарок.
Обе девушки обменялись быстрым, почти удивлённым взглядом. Элиан первой шагнула ближе, как ребёнок, предвкушающий сюрприз. Каролина, напротив, задержалась на месте, словно внутренне защищаясь от всего, что может выбить её из привычного ритма.
Майло раскрыл коробочку. Внутри лежали два изящных кольца — тонкие, почти невесомые, с необычным мягким блеском, в котором угадывалась не только работа мастера, но и что-то... новое, технологичное.
— Это что? — тихо спросила Элиан, протягивая руку, но не решаясь взять.
Майло позволил себе лёгкую усмешку.
— Leclerc Innovations. Моё детище. Я работал над этим всё время... с того момента, как мы узнали, что на вилле может быть кто-то, кроме нас. — Он перевёл взгляд на сестру. — И да, это не просто украшение.
Каролина наконец приблизилась, склонилась над коробочкой и всмотрелась в тончайшую грань, которая пробегала по внутренней стороне кольца.
— Здесь микрочип, — объяснил Майло, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала настоящая гордость. — Он считывает пульс владельца и другие базовые данные. Если показатели резко меняются, система автоматически вызывает экстренные службы. Это почти как, если бы у тебя на пальце был собственный страж.
Элиан округлила глаза.
— Ты шутишь?
— В этот раз нет, — Майло покачал головой. — Это прототип, но он работает. Технология тонкая, почти незаметная. Смотрится как обычное украшение Leclerc, но внутри — безопасность.
Каролина медленно провела пальцем по кольцу, словно боясь, что оно исчезнет от одного прикосновения. Её сердце непроизвольно дрогнуло. Сколько бы боли ни приносила жизнь, сейчас она вдруг ощутила, что семья рядом — и не только словами, но делами.
Элиан первой нарушила паузу. Она взяла одно из колец и надела его себе на палец.
— Это потрясающе, Майло... — её голос звучал искренне, без тени привычной иронии.
Каролина посмотрела на кузена. В её взгляде смешались удивление, благодарность и что-то ещё — может быть, то чувство, которое она давно потеряла. Она протянула руку и взяла второе кольцо. Оно легко село на её палец, будто было создано именно для неё.
В комнате воцарилась странная тишина — но не тяжёлая, а теплая, полная новых смыслов.
Элиан внезапно поднялась и шагнула к ним двоим.
— Знаете... мы можем сколько угодно спорить, ругаться, не доверять друг другу. Но ведь в итоге... мы семья.
Она первым обняла Майло, прижавшись к нему крепко, почти по-детски. Он легко подхватил её в свои медвежьи объятия, прямо как в детстве.
Каролина стояла чуть в стороне, скрестив руки, словно не хотела признавать свою причастность к этой сентиментальности. Но в уголках её губ всё же появилась тёплая, едва заметная улыбка.
Брат и сестра синхронно посмотрели на неё, приглашая присоединиться.
— Ну, давай уже, мы не укусим, — усмехнулся Майло.
Каролина отрицательно покачала головой, но Майло и Элиан одновременно потянули её за руки, заставляя обняться.
Каролина на мгновение замерла, её сердце боролось между привычной осторожностью и внезапным теплом. Но через секунду она тоже обняла их — осторожно, но искренне.
Впервые за долгое время всем троим показалось, что они действительно единое целое. Что, несмотря на все предательства, страхи и тайны, у них всё ещё есть то, чего никто не сможет отнять.
Семья.
XVIII Глава. Отцы и дети
В библиотеке пахло старым деревом, пылью и чем-то сладковато-горьким, словно вишнёвой косточкой, застрявшей в зубах. Элиан сидела за массивным дубовым столом, и мягкий свет лампы выхватывал её тонкий профиль из полумрака. Перед ней лежала книга — ещё вчера она проглатывала её с азартом, теперь же обложка казалась чем-то тяжёлым, законченным. Она пришла, чтобы вернуть её на своё законное место.
Томаса не было. Он обещал встретиться с ней, но, видимо, задержался. «Ничего, — подумала она, — подожду здесь».
Тайная секция библиотеки, в которую её однажды провёл Томас, будила в ней странное чувство — смесь восторга и опаски. Здесь книги стояли плотно, словно каждая охраняла другую, и воздух был чуть прохладнее, чем в основном зале. Тишина в этом крыле ощущалась почти живой — как будто стены помнили разговоры тех, кто осмеливался приходить сюда до неё.
Элиан встала, поправила мягкий вязаный кардиган, и медленно пошла вдоль стеллажей. Её пальцы скользили по корешкам: одни потрёпанные, другие — сияющие золотыми тиснениями. Она выбирала наугад, прислушиваясь к названию, к интуиции.