Она снова кивнула.
— Да. Дети не будут шуметь, — заверила она. — Я подготовила их.
Я подошёл к входной двери. С виду — обычная дверь, какие ставят в дорогих апартаментах. Но я-то знал, что за этой обманчивой простотой скрывается куча электроники.
— И, проверь дверь. Что там у нас?
«Стандартный набор для таких мест, — тут же отчиталась И. — Датчик движения, сканер отпечатка пальца. Но это всё для тех, кто пытается войти. На выход система проще. Если открыть дверь без ввода кода с внутренней панели, сработает простенький датчик. Он не поднимет общую тревогу, но отправит сигнал на пульт охраны этажа. Так называемая локальная тревога».
Локальная тревога… Звучит не так страшно, но этого было вполне достаточно, чтобы наш план побега с треском провалился. Впрочем, выбора у нас всё равно не было.
— Кода у нас нет, так что придётся действовать напролом, — сказал я Элине, глядя ей в глаза. — Слушайте внимательно. Как только я открою дверь, выходите и ни на секунду не останавливайтесь. Идите за мной. Главное — быстро и как можно тише.
Я положил руку на холодную металлическую ручку. На мгновение замер, вслушиваясь в тишину за дверью. Ничего. Я плавно нажал на ручку и потянул дверь на себя.
Ничего не произошло. Никаких сирен, никаких мигающих огней. Коридор был абсолютно пуст и залит всё тем же мягким светом. Я почувствовал, как напряжение слегка отпустило. Мы быстро выскользнули из квартиры, и я аккуратно прикрыл за нами дверь, чтобы не было лишнего шума.
И именно в этот момент всё пошло не по плану.
Приятный белый свет, заливавший коридор, мгновенно сменился на тревожно-красный. Под потолком что-то загудело. Это была не оглушительная сирена, а тихий, низкий гул, который действовал на нервы гораздо сильнее. И тут я услышал то, чего боялся больше всего — тяжёлый скрежет металла. Я обернулся. С обеих сторон коридора, из стен, медленно, но неотвратимо, начали выдвигаться толстые титановые переборки. Они собирались запереть нас здесь.
— Чёрт! — вырвалось у меня.
«Локальная тревога в секторе 12-С, — без всяких эмоций сообщила И. — Все выходы с этажа и лифты заблокированы. Группа быстрого реагирования службы безопасности прибудет на твою позицию через девяносто секунд».
Ловушка захлопнулась. Мы оказались в западне. Длинный коридор, залитый красным светом, превратился в клетку. Элина испуганно вскрикнула и ещё сильнее вцепилась в своих детей. Малыши, до этого державшиеся изо всех сил, были готовы вот-вот расплакаться в голос.
Девяносто секунд. Всего полторы минуты, чтобы придумать, как выбраться из этой идеальной, стерильной и будь она трижды проклята, западни. Я быстро осмотрелся по сторонам. Гладкие, бесшовные стены. Тяжёлые бронированные шлюзы, которые уже почти полностью перекрыли проход. Под потолком — объективы камер наблюдения, которые, я был уверен, уже передавали картинку с нашими лицами прямиком начальнику местной охраны.
«Отличная работа, ЛЕКС, — пронеслось в голове с ехидной интонацией. — Кажется, ты влип по-крупному».
Глава 10
Красный. Всё вокруг стало красным. Аварийные лампы под потолком бешено мигали, заливая идеально белый коридор станции густым, кровавым светом. Противно завыла сирена, её низкий гул давил на уши, смешиваясь с плачем перепуганных детей. Я услышал тяжёлый скрежет металла — с потолка медленно, но неотвратимо опускались массивные титановые переборки. Ловушка. Мы попались в самую настоящую ловушку.
«У нас крупные неприятности, ЛЕКС, — голос И в моей голове, как всегда, был спокоен, словно она комментировала прогноз погоды. — Сигнал тревоги активирован. Группа захвата Дома Лау будет здесь через восемьдесят секунд. Моя рекомендация — немедленно сдаться. Вероятность твоего выживания при вооружённом столкновении составляет менее трёх процентов».
— Помолчи, И, — прошипел я так тихо, что никто, кроме неё, не мог услышать. Паника подкрадывалась, пытаясь заморозить кровь в жилах, но я не мог ей поддаться. Не сейчас.
Я быстро оглянулся на Элину. Женщина окаменела, её лицо стало белым, как мел. Она изо всех сил прижимала к себе двоих детей, пытаясь спрятать их от этого ужаса. Но в её глазах, полных страха, я увидел нечто большее. Стальную, несгибаемую решимость. Решимость матери, готовой разорвать любого, кто посмеет тронуть её малышей.