В голове молотом стучало одно-единственное слово: болото. То самое проклятое, гиблое место на забытой богами планете. Место, где я умер и родился заново. Место, где я встретил её… Шамана. Я был на сто процентов уверен, что это воспоминание — моё и только моё, надёжно запертое в самом тёмном и глубоком подвале моего сознания. Но я жестоко, непростительно ошибался. Анша. Она тоже знала. Я не просто увидел это в её мыслях во время того короткого, как вспышка молнии, ментального контакта. Я почувствовал это всем своим существом. Её животный, первобытный страх был настоящим. Но за ним, под слоем паники, пряталось что-то ещё. Узнавание. Словно она пыталась вспомнить старый, давно забытый, но очень важный сон.
Мои ноги сами несли меня по пустынным и гулким коридорам станции. Металлические плиты пола глухо отзывались на каждый мой шаг в звенящей тишине. Я не смотрел, куда иду. Мне было абсолютно всё равно. Мне просто нужно было добраться до места, где можно сбросить все маски. Места, где не нужно играть роль безжалостного лидера, хладнокровного убийцы или спасителя галактики. Места, где я мог быть просто собой. Просто ЛЕКСом.
Дверь в крио-лабораторию с тихим шипением отъехала в сторону, и меня тут же окутал знакомый, пробирающий до костей морозный воздух. Здесь всегда было холодно и тихо. Только ровное, монотонное гудение систем жизнеобеспечения и насосов нарушало эту ледяную тишину. В самом центре зала, в своей персональной крио-капсуле, словно спящий принц из древней сказки, лежал Гейб.
Я медленно, шаг за шагом, подошёл к саркофагу. Моя ладонь легла на холодное, покрытое тонким слоем хрупкого инея стекло. Там, в голубоватой морозной дымке, покоилось тело моего друга. Моего ученика. Человека, которого я не смог защитить и подвёл. Моя самая большая ошибка и, возможно, мой единственный шанс на искупление. Его лицо выглядело таким спокойным, почти безмятежным. Ничего не напоминало о том, с какой болью, яростью и предательством в глазах он умирал у меня на руках.
Первоисточник. Шаман. Анша. Три слова, три имени, три совершенно разные, несовместимые вещи. Они крутились в моей голове, как детали от разных конструкторов, которые никак не хотели складываться в единую картину. Секретный научный проект каких-то сумасшедших учёных. Почти мифическое существо из моего далёкого прошлого. И обычная официантка из бара, которая каким-то непостижимым чудом знает о нём. Полный бред. Но моё чутьё, чутьё старого охотника, которое не раз спасало мне жизнь, буквально кричало об обратном. Связь есть. Я не мог её увидеть или потрогать, но я её чувствовал. Тонкая, почти невидимая нить, которая связывала всё это в один тугой, запутанный узел.
«Вероятность логической связи между этими тремя точками данных стремится к абсолютному нулю, ЛЕКС, — прозвучал в моей голове до тошноты правильный и бесстрастный голос И. — Информация, полученная от Йорга, указывает на научную разработку Дома Лау. Твои воспоминания о Шамане классифицируются как мистический опыт с высокой долей субъективного искажения. А спонтанный ментальный контакт с Аншей — это и вовсе аномальное явление, которое я не могу объяснить. Попытка соединить их вместе — это прямое нарушение базовых принципов логики и здравого смысла».
— К чёрту твою логику, И, — прорычал я вслух, хотя никто, кроме меня, этого не услышал. Мой взгляд был прикован к неподвижному лицу Гейба. — Я не машина и не учёный, чтобы мыслить твоими категориями. Я наёмник. И я впервые за очень долгое время напал на след. Не на холодный, оставленный много лет назад, а на горячий, ещё дымящийся след. Я больше не тыкаюсь в темноту, как слепой щенок. Теперь у меня есть чёткое направление. У меня снова есть цель.
Всё внезапно начало обретать свой извращённый, но всё-таки смысл. Кристина со своим Домом Лау гоняется за «Первоисточником», чтобы штамповать непобедимых солдат-мутантов. Я ищу Шамана, чтобы вернуть к жизни единственного друга, которого не смог уберечь. А Анша… эта загадочная девчонка каким-то образом оказалась ключом к тому самому месту, где живёт моя последняя надежда. Нет, это просто не могло быть чередой случайных совпадений.
Шок, который я испытал в командном центре, окончательно прошёл. На его место пришла решимость. Но теперь она была другой. Не такой, как раньше. Это была уже не просто слепая надежда или упрямое желание. Это была холодная, твёрдая как закалённая сталь уверенность. Я больше не сомневался ни на одну секунду. Я найду Шамана. Я знал это так же точно, как то, что завтра взойдёт солнце.