Я наклонился ниже, почти касаясь лбом холодного стекла капсулы. Моё тёплое дыхание оставило на инее маленькое, быстро тающее пятнышко.
— Я найду её, Гейб, — мой шёпот прозвучал в мёртвой тишине лаборатории как нерушимая клятва. — Ты слышишь меня, дружище? Я найду её. Я вытащу тебя отсюда. И мне абсолютно плевать, чего мне это будет стоить. Я сожгу всю эту проклятую галактику дотла, если понадобится, но я верну тебя.
Я выпрямился и отнял руку от саркофага. Ледяной холод, казалось, впитавшийся в самые кончики пальцев, тут же отступил. Вместо него внутри меня снова разгорался огонь. Тот самый огонь, который всегда заставлял меня двигаться вперёд, что бы ни случилось. Огонь цели.
Вся эта мышиная возня за контроль над станцией, все эти интриги, предательства и мелкие перестрелки… всё это вдруг показалось таким далёким, мелким и совершенно незначительным. Просто пыль под ногами. У меня снова была настоящая миссия. Главная. Единственная. И теперь я был к ней ближе, чем когда-либо прежде. Охота на Шамана официально началась. И в этот раз у меня в руках был первый настоящий козырь.
***
Прошёл месяц. Целый месяц с тех пор, как я вырвал эту станцию из грязных лап Ло и его шакалов. Для кого-то это, наверное, было целой вечностью, для других — одним мгновением. Для меня же это была неделя напряжённого ожидания. Я сидел в роскошных апартаментах Ло, которые теперь стали моими, и пялился в десятки мониторов. Это стало моим новым хобби — наблюдать, как на руинах старого мира прорастает новый порядок. Мой порядок.
И он прорастал. Я видел это своими глазами. Воздух на станции изменился. Раньше он был тяжёлым и липким, пропитанным страхом и дешёвым алкоголем. В каждом тёмном углу можно было нарваться на нож или на банду отморозков, вымогающих юны у торговцев. Теперь всё было иначе. Страх исчез. Его место заняло напряжённое, молчаливое уважение.
По коридорам больше не шатались пьяные ублюдки. Теперь их вытеснили мои патрули. Ребята Гролда, которых местные уже успели окрестить «Стражами Юпитера». Закованные в серую броню, с бластерными винтовками наперевес, они ходили чётким, размеренным шагом. Их тяжёлые ботинки отбивали по металлическому полу ритм нового закона. Они не улыбались, не болтали и уж точно не брали взяток. Один их вид заставлял любую шпану трижды подумать, прежде чем даже косо посмотреть в сторону мирных жителей. И это работало. Чёрт возьми, как же хорошо это работало.
На другом мониторе я отслеживал финансовые отчёты. Экономика, которая при Ло напоминала базар, где каждый пытался обмануть каждого, начала приходить в себя. Кристарх, скользкий торговец кристаллами, которого я назначил главным по финансам, оказался на своём месте. Он не стал никого расстреливать или сажать в тюрьму. Он поступил умнее — обложил всё налогами. И внезапно оказалось, что контрабандистам проще заплатить десять процентов в казну станции и получить официальное разрешение, чем пытаться договориться с непробиваемыми патрулями Гролда. Деньги потекли рекой. Не в карманы Ло и его прихвостней, а в бюджет «Юпи». Я видел, как на эти деньги закупаются медикаменты, ремонтируются системы жизнеобеспечения, выплачивается щедрое жалованье «Стражам». Станция оживала. Она дышала полной грудью, возможно, впервые за всю свою историю.
Мой Временный Совет, который я сколотил на скорую руку из тех, кому мог хоть немного доверять, работал как часы. Они терпеть друг друга не могли, это было видно невооружённым глазом. Но каждый был профессионалом. Лиз, мой старый друг и гениальный хакер, управляла всеми системами станции из командного центра. Она была мозгом. Гролд, с его «Стражами», был мускулами. Рег, старый ворчливый бармен, превратил свои питейные заведения в лучшую шпионскую сеть. Ни один слух, ни один заговор не проходил мимо его ушей. Была ещё Анша. Её роль в Совете для всех была загадкой, но я-то знал, чем она полезна. Эта очаровательная суккуб умела вытаскивать из пойманных шпионов любую информацию, просто проведя с ними ночь. Да, они не были друзьями. Но они знали, что их выживание зависит от выживания станции. И этого было достаточно.
А что же я? Я исчез. Растворился в тенях. Меня никто не видел. Я не сидел на троне, не толкал пафосные речи. Я стал местной легендой. Страшилкой, которую рассказывали в барах шёпотом. «Призрачный Лорд». Так меня прозвали. Невидимый правитель, который всё видит и жестоко карает. Одни боялись, другие уважали. Но бросить мне вызов не решался никто. И меня это более чем устраивало.
— Уровень стабильности на станции достиг девяноста двух процентов, — раздался в моей голове до боли знакомый голос И. — Твоя модель управления, основанная на страхе и порядке, оказалась на удивление эффективной. Поздравляю, ЛЕКС. Ты построил идеальную диктатуру.