— Твой голос разума предлагал мне сдать адмирала Вейна в утиль, — усмехнулся я. — Не лучший послужной список для советчика. Ты просто боишься, что в этой ржавой посудине нет достаточно мощного процессора для твоего эго. Что у нас по «Нектару»?
Голограмма мигнула, сменяясь бесконечными химическими формулами и отчётами. Я вглядывался в них, пытаясь уловить суть.
«Как я и предполагала, Дом Лау не смог его воссоздать. Все их попытки синтезировать искусственный малум закончились катастрофой. В лучшем случае получалась нестабильная, ядовитая жижа. В худшем — взрыв, способный уничтожить целую лабораторию вместе с персоналом. Они так и не поняли его природу. Поэтому они так отчаянно ищут „Первоисточник“. Они не хотят его изучать, ЛЕКС. Они хотят его контролировать. Превратить в оружие».
— Значит, мы на правильном пути, — кивнул я своим мыслям. Если Кристина так сильно этого хочет, значит, это действительно что-то стоящее. Она никогда не гонялась за пустышками. — А что насчёт самого Источника?
«Это не просто месторождение, как мы думали сначала. — На голограмме появилась карта звёздной системы, и в её центре тускло запульсировала точка. — Он обладает собственной, очень мощной и нестабильной энергетической сигнатурой. Он живой, ЛЕКС. Как минимум, на энергетическом уровне. Это не шахта, которую можно просто раскопать. Это… что-то другое. Что-то, с чем лучше не шутить».
Я молчал, глядя на эту пульсирующую точку. Живой. Тот учёный из дневника не врал. Это меняло всё. Одно дело — вломиться на склад и украсть ящик с товаром. Совсем другое — пытаться украсть что-то у живого, нестабильного и, скорее всего, не очень дружелюбного источника энергии.
Внезапно тишину нарушил резкий писк входящего сообщения. Уведомление на визоре. Отправитель: Триар. Я с холодной усмешкой открыл файл.
На экране появилось злое, перекошенное от негодования лицо маленького красного робота-механика. Он был в ярости.
— Ты! Безмозглый кусок органики! — заверещал он так, что динамики на визоре захрипели. — Ты променял её! Мою «Каплю»! Моё идеальное, выверенное до последнего винтика творение! На что?! На эту ржавую, вонючую посудину, которую какой-то пират-недоучка собрал из мусора и палок?! Я вложил в неё всю свою душу, а ты бросил её ради этого… этого летающего гроба! Да у него обшивка держится на честном слове и молитвах! Я надеюсь, у тебя там откажут двигатели в самый неподходящий момент! Или система жизнеобеспечения! Чтобы ты задохнулся в этой консервной банке, предатель!
Его тирада длилась ещё около минуты. Я слушал молча. Затем Триар, тяжело дыша, вытер со лба воображаемый пот и уже спокойнее добавил:
— Хотя, должен признать, для стелс-миссии, где нужно долго лететь и не отсвечивать, это корыто подходит больше. У него реактор мощнее и трюм вместительнее. Так и быть. Но если ты поцарапаешь мою «Каплю», пока меня нет, я тебя из-под земли достану! Конец связи.
Изображение погасло.
Я молча смотрел на пустой экран. Затем уголки моих губ едва заметно дрогнули, складываясь в холодную, почти невидимую усмешку. Забавный малый. Вся его жизнь — это его механизмы. Я закрыл сообщение, не удостоив его ответом. У меня были дела поважнее, чем успокаивать истеричного робота. Впереди ждала система с живым сердцем, и оно, судя по всему, билось совсем не для меня.
***
Корабль ощутимо дёрнулся, выныривая из серой, тошнотворной пелены гиперпространства. За иллюминатором теперь была бархатная чернота космоса, усыпанная миллиардами холодных, безразличных звёзд. Мы на месте. Прямо по курсу, в центре этой забытой богами системы, висела тусклая планетка, окружённая плотным кольцом астероидов. Походила на старую побрякушку, которую давно никто не носил.
«Выход из гиперпространства выполнен в штатном режиме, — прозвучал в моей голове спокойный голос И. — Мы на окраине системы Т-137. Цель в пределах видимости. Но есть одна проблема, ЛЕКС».
— Только не говори, что «небольшая», — пробормотал я, не отрывая взгляда от главного экрана. — У тебя проблемы всегда либо «небольшие», либо «катастрофические». Что в этот раз?
«На этот раз — катастрофические», — без тени эмоций ответила она.
В тот же миг главный экран ожил. Картинка резко приблизилась, и я увидел то, чего опасался больше всего. Вокруг планеты, словно стая голодных шакалов, висел флот. И это был не сброд оборванцев на ржавых корытах, как у того же Рики Гонсалеса. Нет. Это была настоящая, мать её, армия.