Идеально ровные, хищные силуэты крейсеров Дома Лау. Их корпуса из тёмного, почти чёрного металла, казалось, просто пожирали свет звёзд. Вокруг них, как верные сторожевые псы, кружили десятки кораблей поменьше — быстрые фрегаты, юркие корветы и патрульные катера. Их движения были слаженными, чёткими, выверенными. Это была не просто блокада. Это была полноценная оккупация.
— Чёрт, — единственное, что я смог выдавить. Кристина не просто нашла это место. Она вцепилась в него мёртвой хваткой.
«Анализирую состав флота, — бесстрастно доложила И, пока я пытался осознать масштаб задницы, в которой мы оказались. — Три тяжёлых крейсера класса „Палач“, двенадцать фрегатов класса „Ястреб“, около сорока малых патрульных судов. Они развернули по всей системе сеть сенсорных буёв. Любой корабль, который попытается приблизиться к планете, будет обнаружен задолго до того, как успеет дёрнуться. Прямой прорыв невозможен. Вероятность успеха — ноль целых, ноль десятых процента».
Я молчал, глядя на эту армаду. Отступать? После всего, что я прошёл? Нет уж. Слишком долго я шёл к этой цели, чтобы просто развернуться и улететь, поджав хвост. Значит, путь только один. Сквозь них.
— И, глуши всё. Все активные системы, кроме жизнеобеспечения. Полное радиомолчание. Дальше я сам.
«ЛЕКС, это чистое безумие. Даже со стелс-возможностями „Гончей“ нас засекут. Их сенсорная сеть слишком плотная».
— Значит, мы найдём в ней дыру, — отрезал я. Мои пальцы легли на холодный металл штурвала, отключая автопилот. Корабль послушно качнулся, став продолжением моих рук. — Мы не полезем на рожон. Мы проскользнём.
Я направил «Гончую» в сторону ближайшего астероидного поля. Это был наш единственный шанс. Спрятаться среди мёртвых камней, используя их как щит.
Начался самый опасный танец в моей жизни. Корабль вошёл в облако астероидов, и мир за иллюминатором превратился в безумную карусель из летящих глыб камня и льда. Я вёл «Гончую» вручную, полагаясь только на своё чутьё и короткие, сухие подсказки И.
«Патрульный катер слева по борту. Пройдёт в опасной близости через двадцать секунд. Рекомендую снизить скорость и уйти в тень вот того крупного астероида».
Я плавно увёл корабль в сторону, прижимаясь к огромной глыбе замёрзшего газа, которая медленно кувыркалась в пустоте. Мимо, всего в паре километров от нас, пронёсся патруль. Его мощные прожекторы резали темноту, выхватывая из мрака ледяные скалы. Я затаил дыхание, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Один неверный блик на обшивке, один случайный всплеск энергии — и всё кончено.
Но они прошли мимо. Слепые щенки.
— Чисто, — прошептал я, снова выводя корабль на курс.
Мы двигались медленно, как тень, от одного астероида к другому. Я использовал их гравитационные поля, чтобы скрыть нашу массу, прятался в их тени от сканеров. Это была игра в кошки-мышки со смертью, где цена ошибки была слишком высока. Напряжение в кабине было таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом.
«Внимание! — голос И прозвучал в голове, как удар тока. — Фрегат класса „Ястреб“ изменил курс. Движется прямо на нас. Время до визуального контакта — сорок секунд. Уклониться невозможно».
Я выругался сквозь зубы. Вот и всё. Приехали. Взгляд метнулся на тактическую карту. Прямо по курсу было небольшое, но очень плотное облако ионизированного газа. Наш единственный, призрачный шанс.
— Держись, — бросил я в пустоту, и мои руки мёртвой хваткой вцепились в штурвал.
Я направил корабль прямо в газовое облако. «Гончая» вошла в него, и мир за иллюминатором превратился в мутную, светящуюся кашу. Сенсоры тут же сошли с ума, экран заполнился помехами. Мы летели вслепую, как новорождённые котята.
«Контакт! — доложила И. — Он проходит прямо над нами. Дистанция — меньше километра».
Я замер, перестав дышать. Я почти физически чувствовал, как над нами проплывает эта громадина. Тысячи тонн металла, напичканные оружием, способным превратить нас в облако раскалённого пара за долю секунды. Я слышал, как бешено колотится моё собственное сердце, отбивая последние секунды жизни.
Прошла вечность. А может, всего несколько мгновений.
«Он ушёл, — наконец произнесла И. — Он нас не заметил. Поздравляю, ЛЕКС. Вероятность такого исхода составляла всего два процента. Тебе снова повезло».