На фресках были гуманоиды. Высокие, худые, с длинными руками и ногами и огромными миндалевидными глазами. Они стояли, воздев руки к небу, а их лица были обращены к центру изображения. К вулкану.
Он был нарисован с поразительной точностью. Идеальный конус, извергающий не огонь и пепел, а потоки чистого, яркого света. Эта светящаяся река стекала по его склонам, а гуманоиды у подножия собирали её в ритуальные чаши, пили, омывали ею свои тела. И от этого их фигуры на фресках тоже начинали светиться изнутри.
Малум. Или то, из чего он сделан. «Нектар». «Первоисточник».
Я стоял как идиот и пялился на эту древнюю историю, вырезанную на камне. Это было не просто месторождение какой-то хрени. Это было божество. Сила, которой поклонялись. Сила, которая давала жизнь.
«Примитивные культы часто обожествляют природные явления, ЛЕКС, — попыталась вставить свои пять юнов И. — Извержение вулкана, светящаяся лава… Для них это могло быть чудом. Не стоит придавать этому слишком большого значения».
— Нет, И, — тихо ответил я, не сводя глаз с фрески. — Ты не права. Они не просто ему поклонялись. Они с ним общались.
Я повёл лучом фонаря дальше по стене. На следующей фреске один из гуманоидов стоял на коленях перед вулканом. Из его груди к самой вершине горы тянулась тонкая нить света. Словно его душа была напрямую связана с этим местом.
Зов.
Теперь до меня дошло. То, что я чувствовал, — это не просто какая-то энергетическая аномалия. Это было эхо. Эхо древней связи между этим местом и теми, кто был похож на меня. Теми, в чьих жилах текла та же сила.
Я приложил ладонь к холодному камню фрески. В тот же миг гул в моей голове превратился в оглушительный рёв. Я почувствовал его. Не просто как вибрацию. Я почувствовал его присутствие. Древнее, невероятно могущественное, спящее где-то глубоко под этой планетой. Оно почувствовало меня. И оно звало меня домой.
***
Я стоял в полной тишине древнего храма. Под моей ладонью был холодный камень старой фрески, и мне казалось, что он гудит. Или это гудело у меня в голове? Какой-то зов. Он был здесь, в этом месте. Я наконец-то нашёл то, что так долго искал, хотя сам до конца не понимал, что это. Просто чувствовал. Какое-то эхо древней силы, которая спала глубоко под этой планетой и почему-то знала, как меня зовут.
«ЛЕКС, у нас гости, — голос И в моей голове мгновенно вырвал меня из моих мыслей. — Вижу пять энергетических сигнатур. Они быстро приближаются. Судя по экипировке — это не местный патруль. Это профессиональные охотники».
Я тут же отнял руку от стены и, не издав ни звука, скользнул в самую тёмную тень за одной из огромных колонн. Моё чутьё, и без того обострённое, уже вопило об опасности. Я их слышал. Не шаги, нет. Я слышал, как где-то далеко в джунглях под их тяжёлыми ботинками трещат сухие ветки. Они шли точно по моему следу, и это мне совсем не нравилось.
Как они меня нашли? — мысленно спросил я. Моё сердце не забилось чаще, наоборот, оно стало стучать ровно и холодно, как механизм бомбы, которая вот-вот взорвётся.
«Они не тебя ищут. Они ищут твою силу, — спокойно ответила И. — Я смогла перехватить их внутренний канал связи. Они называют тебя „Аномалия-7“. У них есть специальные сенсоры, которые отслеживают остаточные всплески энергии. Ты оставляешь их каждый раз, когда используешь свои способности. Для них ты — как светящийся маяк в ночной темноте, ЛЕКС».
Чёрт. Вот значит как. Каждый раз, когда я использовал «Молнии» или управлял «Песком», я, по сути, на всю округу кричал: «Эй, ребята, я здесь! Идите и возьмите меня!». Нужно быть осторожнее.
Я аккуратно выглянул из-за колонны. Они как раз выходили на поляну перед храмом. Их было пятеро. Четверо были одеты в такую же матово-чёрную броню, как и те психи, которых я уже отправлял на тот свет. Но эти двигались совсем по-другому. Слаженно, чётко, как единый механизм. Профессионалы, без лишней суеты и показухи. А впереди них шёл пятый. Их командир.
Его броня была не чёрной. Она была сделана из полированного золота, которое тускло поблёскивало даже в полумраке джунглей. Каждая пластина, каждый изгиб его доспеха просто кричали о статусе и власти. Он не шёл — он словно плыл над землёй, и в каждом его движении чувствовалась хищная, смертоносная грация. В руках он держал не бластерную винтовку, а длинный и тонкий силовой клинок, который тихо гудел, разрезая неподвижный воздух.