И тут я снова его услышал. Зов.
Он пробился сквозь туман боли, словно далёкий маяк в шторм. Раньше это был просто гул, вибрация, которую я едва ощущал. Теперь же он превратился в тихий, но настойчивый шёпот прямо у меня в сознании. Он не приказывал и не угрожал. Он просто звал. И что-то внутри меня отчаянно верило, что там — спасение.
Я с трудом поднял голову. Прямо передо мной, в скале, которую я раньше и не замечал, темнел узкий проход. Вход в пещеру, почти невидимый за густой завесой из лиан. Зов шёл оттуда. Он манил меня, обещая прохладу, покой и, самое главное, исцеление.
«ЛЕКС, это неразумно, — тут же вклинилась И, в её голосе проскользнули тревожные нотки. — Вероятность засады — сорок семь процентов. Вероятность встретить агрессивную местную фауну — шестьдесят три процента. Входить в неисследованную пещеру в твоём состоянии — статистически подтверждённое самоубийство».
— А оставаться здесь — гарантированная смерть, — упрямо буркнул я, заставляя себя встать на ноги. Мир качнулся, и я на секунду прижался к скале, чтобы не упасть. — Так что я выбираю статистику. Я это чувствую, И. Там моё спасение.
Собрав остатки воли в кулак, я, пошатываясь, побрёл к тёмному провалу. Каждый шаг отдавался в развороченном плече новой вспышкой боли. Я отдёрнул цепкие лианы и, не раздумывая, шагнул в темноту.
Внутри меня окутала прохлада и тишина. Воздух был другим — сухим, чистым, с едва уловимым запахом, похожим на запах после грозы. Я сделал несколько неуверенных шагов вглубь, и мои кибернетические глаза, быстро адаптируясь к мраку, начали различать слабое, призрачное свечение. Оно исходило из глубины пещеры.
Я пошёл на этот свет, как заблудший корабль на свет маяка. Туннель постепенно расширялся, и через пару десятков шагов я вышел в огромный, просторный грот. И замер. Я забыл про боль, про погоню, про всё на свете.
Я стоял посреди настоящего чуда.
Стены, потолок, даже пол пещеры были усеяны кристаллами. Тысячи, миллионы сияющих кристаллов всех форм и размеров. От мелкой крошки, похожей на рассыпанные бриллианты, до огромных глыб размером с мою голову. И все они светились. Они испускали ровный, пульсирующий синий свет, который заливал всё вокруг, превращая обычную пещеру в тронный зал какого-то древнего бога. Это был малум. Чистый, первозданный, нетронутый.
И гул. Здесь он был в тысячу раз сильнее. Он исходил от кристаллов, от каждого из них. Это была их песня, их шёпот. Низкая, мощная вибрация, которая проникала, казалось, в каждую клетку тела, заставляя сердце биться с ней в одном ритме.
Я сделал шаг вперёд, и в тот же миг почувствовал, как эта вибрация отозвалась во мне. Малум в моей крови, та самая дрянь, что дала мне силу, — всё это срезонировало с гулом пещеры. По телу пробежала тёплая, приятная волна, похожая на лёгкий электрический разряд. И боль в плече… она начала отступать. Не просто притупляться, а именно уходить. Таять, словно её и не было.
Я подошёл к стене и с каким-то детским восторгом коснулся одного из самых крупных кристаллов. Он был тёплым, как живое тело. И он гудел, вибрировал под моими пальцами. Я опустил взгляд на свою рану и не поверил глазам. На моих глазах происходило невозможное. Обожжённые края раны светлели и стягивались прямо на глазах. Рваные мышцы срастались, а кожа восстанавливалась с невероятной скоростью, не оставляя после себя даже намёка на шрам. Повреждённые наниты в костюме, до этого беспомощно тлевшие, вдруг заискрились и начали самовосстанавливаться.
«Невероятно, — в голосе И прозвучало то, чего я никогда раньше не слышал. Искреннее, неподдельное изумление. — Скорость регенерации превышает твои пиковые показатели в семнадцать раз. Энергетическое поле кристаллов вступило в симбиотический резонанс с твоей клеточной структурой, усиленной малумом. Оно не просто лечит тебя, ЛЕКС. Оно… переписывает повреждения на квантовом уровне. Оно тебя подпитывает. Усиливает».
Через пару минут от жуткой раны не осталось и следа. Только порванный костюм напоминал о том, что я только что был на волосок от смерти. Боль ушла без следа. Усталость испарилась. Вместо этого я чувствовал, как по моим жилам разливается сила. Чистая, первобытная, пьянящая мощь. Я сжал и разжал кулак на исцелённой руке. Никакой боли. Только ощущение такой силы, будто я могу голыми руками смять в комок бронепластину.