Я оказался в мышеловке. Без единого шанса на побег.
«ЛЕКС, — голос И в моей голове был спокоен, как всегда, но в нём прозвучали новые, стальные нотки. — Я зафиксировала двадцать четыре цели. Все вооружены плазменными винтовками и готовы к бою. Вероятность твоего выживания в данной ситуации… математически ничтожна».
Я мысленно усмехнулся. Спасибо, дорогая, за очевидную информацию.
«Но, — добавила она после короткой паузы, — зная тебя, я бы сказала, что им стоит начать волноваться».
А вот это уже лучше.
Я медленно выпрямился, переводя взгляд с одного безликого шлема на другой. Затем снова посмотрел на уродливую, скалящуюся в улыбке морду Рики.
— Что ж, — сказал я, и мой голос прозвучал в наступившей тишине на удивление громко и чётко. — Похоже, вечеринка только начинается. Надеюсь, вы принесли достаточно гробов для всех своих парней.
Глава 22
Никто не крикнул «огонь», не было даже выстрела в воздух для острастки. Просто всё вокруг взорвалось.
Два десятка плазменных винтовок выстрелили одновременно, и воздух вокруг меня превратился в кипящий, шипящий ад. Я не стал ждать, пока меня поджарят. В ту же секунду, как я заметил их тени, моё тело уже было в движении. Я рванул в сторону, прячась за ближайшую каменную колонну. Огненный дождь пролился там, где я только что стоял, и на древнем камне остались дымящиеся, оплавленные пятна.
«ЛЕКС, держись подальше от фонтана! — голос И в моей голове звучал на удивление ровно, но я уловил в нём нотки тревоги. — Энергия Источника вступает в реакцию с плазмой! Это может вызвать цепную реакцию, и тогда нам обоим конец!»
Да я и без неё это понял. Воздух над изумрудным озером в центре зала дрожал и искрился, словно вот-вот рванёт. Это было не просто поле боя. Я оказался на пороховой бочке, и кто-то уже поднёс к ней спичку.
Наёмники работали слаженно, как хорошо отлаженный механизм. Они не лезли напролом, а медленно, но верно сжимали кольцо, поливая огнём каждый тёмный угол, каждую тень. Они не давали мне ни секунды, чтобы перевести дух. Но я был быстрее. Для них я был просто размытой тенью, призраком, что скользил между колоннами. Я не пытался атаковать их в лоб — это было бы глупо. Я играл с ними в кошки-мышки, заставляя их стрелять друг в друга, используя рикошеты от древних стен.
Один из них высунулся из-за укрытия, и я тут же послал ему пулю в лоб. Он молча рухнул на пол. Второй попытался обойти меня с фланга, но я швырнул в него свой нож. Он захрипел, схватившись за горло, и тоже упал. Это была не битва. Это была бойня. Моя бойня. Я чувствовал, как сила, идущая из бездонной пропасти, наполняет меня, делая быстрее, сильнее, смертоноснее.
Но я совсем забыл про главного игрока в этой партии.
Рика появился из дыма и огня, словно демон, которого вызвали из самой преисподней. Он не бежал. Он просто шёл напролом, огромный и страшный. Выстрелы его же собственных людей случайно попадали в его массивное тело, но ему было плевать. Его рука-пулемёт с оглушительным рёвом начала плеваться потоками плазмы. Я едва успел увернуться. Стена позади меня просто испарилась, превратившись в облако раскалённой пыли.
Я понял, что с наёмниками покончено. Теперь остались только мы вдвоём. Он и я.
Я оттолкнулся от колонны и полетел на него, заходя сбоку. В руке я сжимал вибронож, целясь в уязвимое место — сочленение его живой руки и металлического торса. Это был мой коронный приём: быстрый, точный и почти всегда смертельный.
Но он был готов.
Он даже не повернулся. Он просто выставил в сторону свою руку-пулемёт и заблокировал мой удар. Лезвие ножа с противным визгом ударилось о его броню, но не оставило на ней даже царапины. А его вторая, живая рука, сжатая в огромный, как наковальня, кулак, уже летела мне в грудь.
— Плоть демона! — мысленно взревел я, активируя защиту.
Моя кожа в тот же миг стала твёрже брони любого крейсера. Я приготовился принять удар, поглотить его энергию и тут же нанести ответный. Я всегда так делал. И это всегда работало.
Но в этот раз я крупно ошибся.
Удар, который обрушился на меня, был похож на столкновение с астероидом. Это был не просто удар. Это был выстрел гидравлического пресса, который вдавил меня в самого себя. Я услышал отвратительный, тошнотворный хруст собственных рёбер. Моя хвалёная защита, моя «плоть демона», треснула, как яичная скорлупа.