— Эй, ребята! — крикнул я им сверху. — Вы кое-что уронили!
Они, как по команде, подняли головы. В этот самый момент я приложил ладонь к потолку. Я почувствовал, как вибрация от моих сил прошла по камню, и огромный сталактит, висевший прямо над ними, с оглушительным треском отделился и рухнул вниз. Двое наёмников даже не успели пикнуть. Их просто раздавило, превратив в кровавое месиво на раскалённых камнях. Третий в ужасе отпрыгнул, но было уже поздно.
Он в ужасе открыл по мне огонь. Но я уже был в движении. Я бежал по узким уступам, перепрыгивал с одной шаткой платформы на другую, словно акробат под куполом цирка. Этот хаос, этот разрушающийся мир — это был мой танец. Танец над раскалённой лавой.
Я снова использовал «Песок», но на этот раз не для прямой атаки. Я превратил в пыль несколько каменных плит прямо перед последним наёмником, создав плотную завесу из каменной крошки. Он начал беспорядочно палить в облако пыли, а я, пользуясь этим, обошёл его сзади. Короткий удар ногой — и он с воплем полетел вниз, в кипящую лаву.
Но Рика… он был другим. Он не обращал внимания ни на что. Словно обезумевший голем, он просто пёр напролом. Падающие камни отскакивали от его брони, не причиняя никакого вреда. Он шёл прямо сквозь облака пыли, и его красные глаза-сенсоры, казалось, видели меня насквозь. Он прорывался через все мои ловушки, и его единственной целью был я.
Я спрыгнул на последнюю уцелевшую площадку в самом центре зала. Это был небольшой островок камня, со всех сторон окружённый огненной рекой. Дальше бежать было некуда. Финальная сцена.
Рика, дымящийся и раскалённый, приземлился напротив. Его металлическая нога с грохотом ударилась о камень. Он больше не рычал. Он просто смотрел на меня. И в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике.
— Ты хорошо танцуешь, Импульс, — проскрежетал он механическим голосом. — Но музыка заканчивается.
Он медленно поднял свою руку-пулемёт. Стволы, раскалённые докрасна, снова начали вращаться, издавая зловещий гул.
Я крепче сжал рукоять виброножа. Моё плечо горело огнём, в груди хрипело от пыли и дыма. Но я улыбнулся. Устало, но дерзко.
— Посмотрим, кто кого перетанцует, консервная банка.
Это был наш последний танец. И я точно знал, что один из нас его не переживёт.
***
Наш последний танец разворачивался на узком, шатком каменном мосту, который кто-то додумался перекинуть через огненную пропасть. Внизу, в паре десятков метров под подошвами моих ботинок, клокотала и плевалась огненными слюнями раскалённая лава. Жар поднимался такой, что казалось, сам воздух вот-вот расплавится и потечёт. Каждый вдох обжигал лёгкие, будто я глотал не воздух, а раскалённые угли. Место для финальной битвы было выбрано идеально. Проигравший получал бесплатный билет в один конец — прямиком в огненное сердце этой проклятой планеты.
Рика больше не утруждал себя рычанием. Он просто шёл на меня, и каждый его тяжёлый шаг, отдававшийся глухим металлическим лязгом, заставлял наш хлипкий мостик дрожать. Его красные глаза-сенсоры, не мигая, буравили меня взглядом, а рука-пулемёт, раскалённая докрасна после недавнего купания в лаве, медленно вращала стволами, издавая зловещий, нарастающий гул. Он был похож на машину смерти, которая сошла с конвейера и теперь искала, что бы ещё сломать.
Я стоял на другом конце моста, пытаясь дышать ровно. Получалось плохо. Моё тело работало на последнем издыхании. Пробитая насквозь грудь горела адским огнём, а левое плечо, которое я повредил в недавней схватке с его золотым командиром, снова начало ныть тупой, изматывающей болью. Но показывать слабость было нельзя. Я крепче перехватил рукоять виброножа, чувствуя, как она стала липкой от пота и крови, и приготовился к его атаке.
Он ринулся вперёд. Для такой огромной туши он двигался с пугающей, неестественной скоростью. Я не стал ждать, пока эта гора металла меня достигнет. Я побежал ему навстречу, сокращая дистанцию. Мы столкнулись ровно посередине моста, и от удара наших тел сооружение ощутимо качнулось.
Его живая рука, сжатая в кулак размером с мою голову, обрушилась на меня сверху, как кузнечный молот. Я в последний момент ушёл в сторону, и его удар с оглушительным грохотом пришёлся по каменным перилам, превратив их в облако пыли и осколков. Я тут же нанёс ответный удар, полоснув его виброножом по металлическому боку. Раздался отвратительный скрежет, во все стороны полетели яркие искры, но моя атака не причинила ему особого вреда. Так, царапина на краске. Его броня была слишком толстой.