С громким скрежетом сервоприводов он поднял тяжёлую кибернетическую руку и нажал на кнопку комлинка. Вокруг грохотало, пещера рушилась, но его механический голос прозвучал холодно и отчётливо.
— Говорит Гонсалес. Цель уничтожена. Повторяю, Импульс мёртв.
Он оборвал связь, не дожидаясь ответа. Ему было совершенно наплевать, что там скажут его наниматели. Их подтверждение ему не требовалось. Он снова уставился в огненную бездну.
— Наконец-то… — прошипел он сквозь скрежет собственных механизмов. — Я сжёг все свои долги.
Он остался стоять на краю, одинокий и ужасный в своём триумфе. Мир вокруг него рассыпался на куски. С потолка с грохотом падали валуны размером с глайдер, стены пещеры покрывались сетью трещин, а жар становился таким, что даже его броня начинала светиться. Но Гонсалес не двигался. Ему было всё равно. Он совершил свою месть. Он выполнил то, ради чего его вернули к жизни.
Массивная фигура киборга застыла тёмным силуэтом на фоне огненной пропасти. Он стоял посреди руин, на пепелище своей долгой ненависти, и считал себя победителем. Он ещё не догадывался, что его величайшая победа была всего лишь началом нового кошмара. Кошмара, который окажется куда страшнее всего, что он знал до этого.
***
В это же время в одном из многочисленных узких каньонов, которыми была изрезана планета, наступила почти полная тишина. Здесь, в глубокой расщелине, ЛЕКС спрятал свою «Гончую». Ветер, завывавший где-то высоко над скалами, был единственным звуком, нарушавшим мёртвое спокойствие. Прямо у трапа корабля, в самых неестественных и жутких позах, валялись тела. Это были наёмники Дома Лау, и их миссия с треском провалилась.
Среди этого поля смерти неподвижно стояла высокая женская фигура. Её волосы, длинные и белые, как только что выпавший снег, казалось, светились в полумраке ущелья, почти касаясь земли.
Это была Шаман.
Она медленно шагала между трупами, не обращая на них никакого внимания. Они были для неё просто частью пейзажа, не более значимыми, чем камни под ногами. Её взгляд был прикован к трофейному кораблю ЛЕКСа. С неподдельным, почти детским любопытством она подошла к нему вплотную. Её тонкие, аристократичные пальцы медленно поползли по холодной обшивке, покрытой свежими царапинами и тёмными пятнами копоти. Она словно пыталась прочитать его историю, почувствовать его душу, впитать в себя эхо недавнего боя.
Внезапно она замерла и резко отдёрнула руку, будто обожглась. Её голова медленно повернулась, взгляд устремился в сторону далёкой горной цепи, видневшейся на горизонте. Даже отсюда, за десятки километров, было отчётливо видно, как над вершиной вулкана, который до этого момента мирно спал, в небо поднимается столб густого чёрного дыма. Он рос, расширялся, превращаясь в уродливое грибовидное облако.
Шаман долго, не отрываясь, смотрела на это рукотворное извержение. На её губах, до этого совершенно бесстрастных, появилась лёгкая, едва заметная усмешка. Она медленно покачала головой, словно учительница, укоряющая неразумного ученика, который опять напроказничал и поджёг школу.
— Я же говорила, ЛЕКС, от тебя одни проблемы, — её голос прозвучал тихо, но в гулкой тишине каньона каждое слово было отчётливо слышно. — Вечно ты всё рушишь.
Она снова посмотрела на столб дыма, который становился всё больше и зловещее.
— Но ничего, — прошептала она уже больше для себя. — Подожди ещё немного. Скоро я снова приду за тобой. И тогда мы поговорим.
Глава 25
В холодной, звенящей тишине космоса, где единственным источником света был гигантский, лениво вращающийся газовый гигант Юпи32-09, станция «Юпи» зализывала свои раны. Но покой был недолгим. Из мерцающей точки гиперпространственного прыжка, словно игла, проткнувшая чёрный бархат пространства, вынырнул корабль. Это не был неуклюжий пиратский рейдер или громоздкий торговый транспорт. Это был хищный, угловатый корвет класса «Призрак», его чёрный, как сама пустота, корпус, казалось, пожирал свет далёких звёзд. Корабль Дома Лау.
В главном доке станции его встречали без особой радости. Лиз, скрестив руки на груди, стояла впереди. Её лицо было холодным и непроницаемым, как бронестекло, а во взгляде читалась стальная решимость. Рядом с ней, словно серая каменная глыба, возвышался Гролд, новый начальник службы безопасности. Его ящероподобное лицо с мелкими чешуйками не выражало ничего, кроме плохо скрываемого презрения к незваным гостям.
Трап корвета с тихим шипением опустился, и на палубу дока ступил высокий, элегантный мужчина в идеально подогнанном тёмном комбинезоне. Это был Картос, личный наёмник и, как говорили, правая рука самой Кристины Лау. Он не был громилой, как Рика, или киборгом, как Ректор. Его сила была в другом — в остром, как бритва, уме и абсолютной, фанатичной преданности своей госпоже. Он окинул встречающих ленивым, насмешливым взглядом, задержав его на Лиз.