Анша медленно, словно хищная кошка, обошла стол и встала у него за спиной. Она положила свои тонкие, изящные руки с длинными алыми ногтями ему на плечи. Он инстинктивно дёрнулся, но её хватка оказалась на удивление сильной, словно стальной капкан.
— Что… что ты делаешь? — пробормотал он, и в его голосе уже не было ни капли былой наглости, лишь плохо скрытая тревога.
— Просто хочу узнать тебя поближе, — прошептала Анша ему прямо на ухо, и её шёпот прозвучал как шорох змеиной чешуи.
Она слегка наклонилась, и я увидел, как её алые губы приоткрылись, обнажая острые, тонкие, как иглы, клыки. Она не стала его кусать. Она лишь легонько прикоснулась ими к его шее, и на гладкой коже шпиона появилась крошечная, почти невидимая царапина, из которой тут же выступила одна-единственная капля тёмной крови. Анша аккуратно, почти нежно, слизала её кончиком языка.
Шпион замер, превратившись в соляной столб. Его глаза расширились от чистого, незамутнённого ужаса. Он не почувствовал боли, нет. Он почувствовал нечто несравнимо худшее. Он почувствовал, как в его разум, в его самые сокровенные мысли, в самые потаённые уголки памяти, вторгается что-то чужое, холодное, безжалостное и абсолютно всепоглощающее.
Анша отстранилась. Её глаза на мгновение закатились, скрывшись под веками, а всё её тело пробила мелкая, едва заметная дрожь. Она «переваривала» информацию. Чужие воспоминания, отданные приказы, затаённые страхи, надежды и разочарования.
— Ну что ж, — она снова улыбнулась, но теперь её улыбка была хищной и пугающей, как оскал голодного зверя. — Наш мальчик оказался не так прост, как хотел казаться. Его зовут Рорик. Приказ, который он получил: дестабилизировать обстановку на станции любыми доступными способами, сеять панику среди населения, подкупать недовольных и вербовать новых агентов. Отчитываться он должен был лично перед начальником службы безопасности Дома Лау. Как всё банально и предсказуемо.
Она сделала небольшую паузу, её взгляд снова затуманился, словно она смотрела сквозь стены этой комнаты.
— Но есть кое-что ещё… Что-то важное. Он думает о своём следующем задании. О награде, которую ему обещали. Он видит… планету.
Я тут же подался вперёд, всем телом ощущая, что мы на пороге чего-то значительного.
— Какую планету?
— Элизиум-4, — выдохнула Анша. Её голос стал глуше и ниже, словно она говорила из глубокого, почти гипнотического транса. — Планета-цитадель. Неприступная крепость. Штаб-квартира всего Дома Лау. Я вижу её… я вижу её глазами этого Рорика. Боже, какая там красота… и какой же там царит ужас.
Она замолчала, и я видел, как перед её мысленным взором с бешеной скоростью проносятся чужие, незнакомые ей картины.
— Безопасность… она там абсолютна. Тотальна. Это не просто патрули на каждом углу и камеры слежения. Это… это гигантская паутина. Невидимая сеть из тончайших энергетических барьеров, которая опутала всю столицу. Сам воздух… в нём растворены миллиарды нано-датчиков, которые сканируют генетический код каждого, кто делает хотя бы один вдох. Повсюду снуют дроны-охотники, похожие на беззвучных металлических ос, они патрулируют верхние ярусы города. Они не стреляют. Они просто впрыскивают мгновенный нейротоксин, который парализует тебя за долю секунды.
Шпион Рорик слушал её, и его лицо превратилось в безвольную маску чистого, животного ужаса. Он понял, что она видит всё. Каждую его мысль, каждый его страх.
— А охрана… — продолжала Анша, её голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Начальник их службы безопасности. Его зовут коммандер Валериус. Рорик его боится. Панически, до дрожи в коленках. Он не просто солдат или офицер. Он… художник. Настоящий художник боли. Он не пытает в привычном смысле слова, нет. Он ломает разум. Он находит твой самый большой, самый потаённый страх и заставляет тебя проживать его снова, и снова, и снова, пока ты сам не начнёшь умолять о смерти, как о величайшем благе. Он наслаждается каждым моментом этого процесса. Охотой. Но у него есть слабость — его безграничная гордыня. Он считает себя самым умным, самым хитрым, непревзойдённым стратегом. Он никогда не поверит, что кто-то может его переиграть на его же собственном поле. Он — огромный паук, а вся планета — его личная, неприкосновенная паутина.
Анша резко вздрогнула и пришла в себя. Она с каким-то удивлением посмотрела на свои руки, потом перевела взгляд на меня.
— Семья твоего техника… Йорга… они там. В самом центре этой паутины. В секторе под названием «Новая Гармония». Это сектор для самых ценных «гостей» Дома Лау. По сути, это позолоченная тюрьма. Оттуда невозможно сбежать. Это самая охраняемая клетка во всей чёртовой галактике.