Эльза заметила мой взгляд:
— Если хочешь найти её…
— Не сейчас, — я покачал головой, достав телефон и отправив сообщение с вопросом о том, всё ли в порядке. — Позже. И то, только если будет повод за неё беспокоиться. Я усвоил урок, Эльза. И не устану за него тебя благодарить.
Рыжая аристократка промолчала, но я почувствовал, как её хватка на моём предплечье чуть расслабилась. Опасения девушки были предельно понятны и легко объяснимы: после того, как нас зафиксировали камеры у сцены, её положение резко изменилось, и теперь находилось в, так скажем, подвешенном состоянии.
— Лександр Лазарь, — низкий мужской голос, раздавшийся совсем рядом, заставил меня обернуться.
Сухой, подтянутый мужчина в тёмно-бордовом, с серебром костюме, смотрел на меня самую малость снизу вверх, прищурившись. Его лицо казалось смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я его видел.
Эльза успела подсобить прежде, чем я начал гадать вслух:
— Отец, — произнесла она удивлённо, радостно и одновременно смущённо. — Я не ждала вас так рано…
Барон Карл Шталь остановился в паре шагов от нас, окинув взглядом сначала всю компанию, а потом и меня отдельно. Взгляд его не был враждебным, но и дружеским или хоть сколько-то тёплым я его назвать не мог.
«Как-то так смотрят на нового коня перед покупкой, прикидывая его стать и возможные изъяны. М-да» — мысленно посокрушавшись, я неглубоко, в точном соответствии этикету, кивнул.
— Господин Шталь, Эльза рассказывала о вас, — Эльза чувствительно ткнула меня локотком по рёбрам. — Конечно же, только хорошее.
Мужчина хмыкнул:
— Я польщён, — его взгляд сместился на Эльзу. — Дитя моё, твоё выступление было более, чем достойным. Третий этап показал, над чем стоит поработать, но… я горжусь тобой.
— Благодарю, отец, — девушка довольно низко склонила голову, не отпуская мою руку.
Барон вновь посмотрел на меня.
— Господин Лазарь. Я часто слышал о вас. Особенно в последние часы…
— Надеюсь, эти слухи были благожелательными, господин Шталь.
— По-разному, — он усмехнулся недвусмысленно. — Но то, что я своими глазами видел полчаса назад, говорит о вас много больше, чем любые шепотки в кулуарах.
Он выдержал небольшую паузу, которой хватило, чтобы Эльза успела напрячься, словно хищница перед прыжком.
— Так или иначе, господин Лазарь, но я бы хотел переговорить с вами наедине. Это не займёт много времени, — Эльза даже рта открыть не успела, как он поднял ладонь. — Я не съем твоего кавалера, дочь. Обещаю.
— Я и не думала… — начала она, тут же затихнув. Щёки Эльзы заалели, а она сама поспешно отвернулась, пытаясь сделать невозможное — скрыть свою реакцию.
Я же осторожно высвободил свою дважды пострадавшую конечность, кивнув барону.
— Почту за честь пообщаться с вами, господин Шталь…
Ни Виктор, ни остальные в сценку влезать не стали, и спустя полминуты мы с бароном уже отошли в сторону, немного сойдя с тропы и установившись у берёзки, которая, казалось, застала ещё Первую Империю. Растительность естественным образом отделила нас от основной толпы, и даже оркестр здесь слышался приглушённо.
— Не буду ходить вокруг да около, не из таких я людей, — начал мужчина, глядя куда-то в сторону. — Я следил за вашей карьерой, Лазарь. Ещё до того злополучного теракта, многим стоившего жизни. А когда мой взгляд наткнулся на ваше имя наравне с именем моего сына…
— Виктор проявил себя в высшей мере достойно, — я уловил момент, когда собеседник дал мне вставить слово. — Без его помощи я бы там не выжил.
— Я в общих чертах знаю, что там произошло, — кивнул он. — Но речь сейчас не о Викторе, а об Эльзе.
Мы встретились взглядами, и ни через секунду, ни через десять я своего так и не отвёл, продолжая смотреть в светло-серые, цепкие, проницательные глаза приобрётшего обширный жизненный опыт человека, которого уже начинало понемногу подводить тело.
— Вы, Лазарь, загадка. Я наводил о вас справки — не сочтите за оскорбление, то был мой долг как отца. И то, что я узнал, меня несколько озадачило.
Я мог лишь предполагать, что именно Шталь-старший имел в виду. Всё то, что я знал о жизни Лександра до моего появления, рисовало сомнительный портрет редкостного раздолбая. А уж что можно было накопать, имея доступ к архивам и осведомителям…
«Вряд ли что-то хорошее, и благо мне, если Лександр Лазарь не успел опуститься до уровня, когда сделанное уже невозможно исправить».
— Ваше беспокойство мне понятно, господин Шталь, — произнёс я, осторожно подбирая слова. — Моё прошлое известно многим, и в нём нет ничего такого, чем я мог бы гордиться. Но сейчас, смею надеяться, мои поступки говорят сами за себя.