— Ты умрёшь сегодня! — закричал Главный, мгновенно оказавшись перед Лексом.
Сабля двинулась так легко и быстро, что Лекс едва её видел. Машинально влив в свой меч немного энергии, он поднял его для парирования.
Бах! С хлопком тело Лекса отшвырнуло прочь, но он не потерял координацию. Оттолкнувшись от стены, он мгновенно оказался перед Главным, расчертив дугу клинком.
Брызнула кровь, но Лекс едва почувствовал это. Главный отступил быстро, но недостаточно. По груди пронеслась красная четра, пятном расползающаяся по одежде.
Он едва успел коснуться пола, как взрывная сила понесла его дальше. Удар! Удар! Звон встретившихся клинков.
У Главного было преимущество в голой силе, но Лекс никогда не считал чилу решающей. Он напирал, бил, парировал, пока врагу не оставалось только одно — смерть.
— Ты.. не.. мо..
Каждый звук Главный издавал с запинкой, едва успевая парировать или отступить. ОШарашенные и сбитые с толку. остальные боялись даже подступиться.
— Могу!
Крик заглушил череду звуков. Сначала удар клинка о клинок, а затем и о плоть. Главарь почувствовал как руки и ноги вмиг стали тяжелыми. Бешенным фонтаном кровь покидала его тело, а лёгкие разорвались в клочья, не позволяя издать и звук.
Остальные поняли всё быстро. Но не так быстро, как Лекс. Труп Главного не успел ещё даже стать таковым. а его клинок уже навис над очередной рукой, шеей, сердцем...
Тишина в большой комнате на третьем этаже наступила лишь через минуту.
Глава 9
Всадник на хорошем гнедом коне на полной скорости приближался к городским стенам.
Столица Империи. Аберстин.
Многих бы вид титанических золотых стен и монументальных квадратных башен, вмещающих тысячи солдат, мог поразить или тронуть.
Только гонец слишком часто видел эти пейзажи, чтобы удивляться. Буднично приблизившись к огромным воротам, он с трудом протиснулся мимо повозок и целых караванов, двигающихся в город.
— Эй, куда ты прёшь мимо очереди? — кричал ему кто-то вслед.
— Погоди! Ну ты глянь, наглец какой! — вторили другие.
Но всадник даже не оборачивался, стараясь как можно скорее добраться до заветных ворот. В самый час пик, а у имперского города поток повозок заканчивался только после заката, всегда было подвигом попасть внутрь.
Всадник был одет в чёрные одежды и капюшон, так что его принадлежность для всех оставалась загадкой. Всё что знали люди наверняка — тот ничего не боялся и действовал смело, если не нагло.
— Эй, стоять! — выкрикнул один из стражников у ворот, выставив вперёд ладонь. Они давно заметили нарушителя, но не спешили действовать. Всё ведь нужно было проверить. Никто не хотел быть глупцом, нарвавшимся на большую шишку Империи.
Быстро остановив лошадь, всадник примирительно поднял руки.
Для таких как он, будь даже это посланник самого Герцога, обижать стражу ворот было никак нельзя. Среди всех воинств Империи было слишком мало тех, кто мог бы выдержать конфликт с гвардией, в которой даже самые слабые воины имели Серебряное Ядро. А их в городе было больше тысячи, чтобы охранять все шестнадцать ворот!
— Назовитесь! — без стеснения выкрикнул стражник, подойдя к всаднику ближе.
Мужчина не ответил, достав из внутреннего кармана одежды свиток и протянув его стражнику.
Тому понадобилось лишь мельком взглянуть на печать. Перекрестье из двух чёрных мечей, лежащих под лапами Костистого Медведя. Никто в Империи не мог бы перепутать этот герб с каким-нибудь другим.
— Проезжайте! — крикнул стражник, поспешно отойдя в сторону. Жестами он что-то передал стоящим невдалеке другим солдатам. Те немного расправили плечи, одарив посланника в чёрном сложными взглядами.
***
И часа не прошло, как письмо в чёрном конверте оказалось на огромном резном столе.
Молодой, героически выглядящий человек, сидел за этим столом и внимательно читал содержимое письма. Его с самого утра прекрасное настроение медленно, но верно катилось в бездну. Брови двигались как сумасшедшие, кровь волнами приливала к вискам и лбу. Что-то в таком его виде напоминало театральное чудо, если бы не происходило на самом деле.
Молодой аристократ бросал на стол каждый прочитанный листок. Руки его начинали подрагивать всё больше. Зубы больно впились в белеющие губы, едва не пустив им кровь.
— Как это возможно.. как, ради всех Богов!? — с видом тяжело больного молодой герцог Генри Хайнлайн выкрикнул в пустоту свой вопрос.