В Империи наверняка были лекарства, которые могли её спасти. Может не быстро, не мгновенно и даже не за несколько месяцев, но Лианна встала бы на ноги. Её сила вернулась бы к ней, не говоря уже о заживлении простых травм.
Но они были не в Империи. Едва ли кто-то из знаменитых врачевателей будет просто случайно проходить мимо, чтобы помочь им и спасти одну маленькую человеческую жизнь. У Лекса не было ни ресурсов ни влияния, чтобы обратить внимание такого человека на себя.
Как и ожидалось, к вечеру едва вернувшаяся в сознание девушка снова начала теряться в бреду и снах. Лекс исправно давал ей лекарства, тратя всё остальное время на одно — работу с новыми рунами.
Всю следующую ночь он не смыкал глаз, выводя на огромном сером ковре двенадцатиугольную формацию. Она выглядела довольно похоже на формацию из техники "резьбы", но одновременно и совершенно иначе. Как минимум, она была куда сложнее, куда детальнее и требовала в несколько раз больше энергии для своего создания.
Лекс только чудом вывел её контур за два десятка часов. Работы предстояло ещё много, но какой-то частью даже сделанное казалось Лексу чудом. Он сам не заметил, как стал проваливаться в сон. Терять сознание на несколько или даже на десятки минут, пока стук собственного сердца или упавшая на землю кисть не разбудит его.
— Командир, отдохните! — он вздрогнул от крика, мигом вскочив на ноги. За окнами была ночь, едва освещаемая десятком звёзд. Небо затопило бескрайнее море облаков, так что видно было только огни города, редкие и тусклые.
Этот вид нравился Лексу куда больше, чем предыдущий. По крайней мере эту, арендованную сильно заранее квартирку, враги не найдут ещё несколько дней.
Лекс быстро обернулся на постель, но Лианна мино сопела. Настолько мирно, насколько это было возможно в её ситуации, подрагивая и изредка издавая тихие стоны. За последние два дня это был самый мирный её сон, что видел Лекс.
"Приснилось, наверное." — подумал Лекс, наблюдая как медленно опускается и поднимается грудь Лианны. Не было ничего в этих движениях, что бы говорило о недавнем пробуждении.
Перехватив кисть в руке покрепче. он продолжил как ни в чём не бывало выводить завихрястые символы и линии рунных соединений. За столько дней он уже приловчился делать это на вполне сносном уровне, так что рука его почти не уставала. Если бы это не тратило все его силы, то он мог бы даже посчитать процесс интересным.
***
— Хе-хе-хе, ещё немного. Чуть-чуть осталось! — странно охрипшим голосом захохотал Лекс, поднимаясь с пола. Он уже привычно посмотрел на бледную, но ещё живую Лианну. Та всё так же спала, борясь сразу и с болью и с ужасной усталостью.
Лекс соскучился по её безразличному тону. По издевательским замечаниям, которые ловко прятались среди будничных ответов. Это было уже четвёртое утро её борьбы за жизнь и четвёртый день с тех пор, как Лекс в последний раз ел. Он попросту перестал отходить от формации, уделяя ей даже больше времени, чем позволял здравый смысл. В итоге, он почти закончил её всего спустя четыре дня.
Шагнув к постели Лианны он едва не упал, споткнувшись об воздух. голова его закружилась, а где-то вдалеке словно запели голоса на незнакомом языке. Это был явно недобрый знак, но Лекс не хотел думать сейчас об этом.
"Я крепкий. Куда крепче, чем она." — такой был его девиз в эти дни. Он придерживался его так усердно, что теперь сам походил скорее на чудом оживший труп, чем на человека.
Несколько последних штрихов он сделал уже едва находясь в сознании. За окном было едва час до полудня, когда истощённый и бледный Лекс рухнул рядом со своим творением на пол, проспав несколько часов.
Этот сон отличался от обычных снов Лекса. Обычно ему не снилось ничего вовсе или что-то простое и схематичное, вроде еды, звёзд или журчащих ручейков. Но в этот раз он видел самого себя.
Самого себя, но состоящего полностью из тысяч и тысяч крохотных огоньков. Внутри этого "роя" горел яркий зелёно-золотистый огонь, пульсируя в такт странной мелодии. Лекс слышал её впервые, но казалась она ему при этом чудовищно знакомой.
Вдруг он почувствовал, что все эти огоньки и большой огонь — часть его самого. Они наполняют его силой, они питают его и будто бы обволакивают едва видимым сияющим щитом. Что-то будто взорвалось внутри его груди, когда он открыл глаза, обнаружив себя стоящим посреди комнаты.