Лекси снова села и потянулась к молнии на застежке его джинсов, он помог ей и высвободил свой член. Не дав ей заласкать себя до той степени, когда он уже не сможет контролировать свои действия, он всунул ей в ладонь маленький пакетик. Она встала на колени, и он приподнял бедра, помогая ей стянуть с себя джинсы.
Они лежали лицом к лицу, жар к жару в темноте, и ее юбка целомудренно накрыла их обоих. Она стала ласкать его, и тогда во времени и пространстве образовалась пустота, и этот вакуум затягивал их в себя.
Лекси еще пыталась какое-то непродолжительное время сохранять контроль, но он сжал ее бедра в ладонях и навязал ей свой ритм. И с каждым толчком их тел слово «моя» все ярче вспыхивало у него перед глазами.
Лекси почувствовала, что бешеный ритм, предложенный Сэмом, захватил ее всю — ее сердце, ее дыхание, ее мышцы. Первая волна накрыла ее, и она почувствовала, что летит, — сила гравитации перестала существовать. А потом пошли пик за пиком, целая горная гряда, и Лекси побывала на каждой из вершин.
Потом она прижала лоб к его плечу. Она медленно спускалась с высоты, чувствуя себя легкой как перышко. Где-то на середине долгого и медленного кружения вниз ее посетила мысль о том, что книгу следует переписать на основе опыта с Сэмом Уортом. Может, это будет просто второе издание. Может, ей следует добавить главу о том, как хороший секс может избавить от наркотической и прочей зависимости. Она не могла поверить, что бывает что-то приятнее того, чем они только что занимались.
Ночь была все же холодной, и испарина на спине и плечах быстро высохла. Удивительно, но ей не было холодно. Везде, где соприкасались их тела, она чувствовала тепло. Лекси пошевелилась просто для того, чтобы доставить себе еще одно удовольствие — почувствовать, как кожа скользит по коже. И еще чтобы почувствовать его запах.
Он притянул ее к себе еще ближе, ее спина прижалась к его груди. Одной рукой он обнимал ее за талию, другой — за грудь. Он снова ласкал ее грудь, и это доставляло ему удовольствие. Лекси купалась в его тепле. Между ними была лишь тонкая ткань ее юбки. Она сбилась вокруг бедер и прикрывала только колени. Ягодицы ее оставались обнажены и прижаты к нему, и этот контакт ему, кажется, тоже нравился. Лунный свет струился по их ногам.
— Холодно? — спросил он.
Она поежилась — хрипловатые нотки его голоса действовали на нее как ласка.
— Жарко.
— У меня есть кофе.
— Кофе — это неплохо.
Но никто из них не шевельнулся. К Лекси отчасти вернулась способность мыслить. Дважды у нее был секс с ним, и оба раза в спальном мешке. Конечно, принимая во внимание размеры городка и особое отношение мэра, не стоило выставлять напоказ свои отношения, но секс в спальном мешке имеет привкус временности. И Лекси не была уверена в том, что этот привкус ей нравится.
— У тебя дома нет кровати?
Она почувствовала, что вопрос его насторожил.
— Меня устраивает секс в бункере, — сказал он тоном, в котором явно ощущалась надменность лося-вожака, владеющего целым стадом самок.
— Почему же?
— Поверь мне. Для тебя так будет лучше. У тебя на лбу написано: «хорошая девочка». Ты такого раньше не делала.
— Но ты явно тут не новичок, — тут же выдала она в ответ.
— Я здесь вырос. Хочешь рассказать мне, где выросла ты?
Он что-то делал подушечками пальцев с внутренней частью бедер Лекси… Что-то такое, явно противозаконное. Он нечестно с ней играл.
— Пасифика-колледж, на побережье. Возле Лос-Анджелеса. Моя мать — профессор, читает лекции по классической литературе. Мой отец — тренер по баскетболу. Три моих старших брата играли у него.
— Неплохо для первой попытки саморазоблачения. А у меня на самом деле есть кровать в доме.
Плохой ответ. У него есть кровать, и он, очевидно, не хочет пускать туда Лекси. Она чувствовала себя морально раздавленной. Оказывается, она всего лишь партнерша для секса в бункере. Но ее не должно это волновать. Этот секс в бункере был куда лучше всего того, что у нее когда-либо было, и думать о том, что все это очень временно, — только вгонять себя в депрессию.
— Спальный мешок — для библиотеки, — между тем продолжал Сэм. — По ночам я в основном сплю там.
— Потому что первая библиотека сгорела?
Она почувствовала, как он кивнул.
— Верной. Но никто ничего не смог доказать и никого не осудили.
— Она ведь была застрахована?
— На минимальную сумму. Все пришлось начинать сначала.
Ей не надо было спрашивать, боится ли Сэм очередного пожара. Какое бы прошлое ни связывало его с Верноном, это прошлое все еще было живо. И Чарли Битон дал понять, что Верной тут приложил руку.
— Выходит, что, вместо того чтобы быть там, в библиотеке, ты рискуешь со мной здесь?
— Если ты пытаешься вытянуть из меня приглашение в мою постель, тебе придется более подробно рассказать мне об Александре Кларк.
— Кто сказал, что я пытаюсь вытянуть из тебя приглашение? — ответила она.
Его теплая ладонь накрыла ее грудь, и она как раз поместилась в его ладони.
— Река с виду такая смирная, но стоит отдалиться от берега совсем чуть-чуть, и ты попадаешь на быстрину. И все. Тебя снесло течением.
— Значит, не стоит нам подходить близко к воде.
— Покуда мы оба в Дрейкс-Пойнт, у нас нет шансов — нас затянет. — Он пожевал мочку ее уха.
— Да уж, ты явно не Мистер Открытая Книга.
— Мы сейчас говорим о моей кровати. Поэтому и правила устанавливаю я. Если ты хочешь попасть в мою кровать, ты должна больше рассказать о себе.
Лекси задумалась. Обвившиеся вокруг нее руки призывали к честности. Может, ей не следует говорить о Лекси-Секси, королеве секс-фитнесса, но кое-что из своего прошлого она открыть все-таки может.
— Мои родители блестяще образованны. Мама цитирует древних греков. Папа — Джона Вудена. Мои братья — настоящие атлеты.
— Только братья? Сестер нет?
— Только три брата.
— Они тоже цитируют классиков?
— В основном фильмы. «Звездные войны». «Приключения Индианы Джонса». «Крестный отец». Вот они — канонические Евангелия семейства Кларков.
— Говоришь, «Звездные войны»? Отличишь Вуков от Эвоков?
— Еще спрашиваешь!
— Любимую строчку назови.
— Их много.
— Одной хватит.
— «Пусть Вуки победят». Так всегда говорил мне отец, когда я пыталась разобраться с братьями.
Его рука зависла в воздухе.
— Так ты пыталась гнуть свою линию с братьями?
— Мне это не слишком удавалось — особенно когда они объединялись против меня в банду. У тебя есть братья и сестры?
Он не сразу ответил. Где-то в ночи запел сверчок. Лекси прижалась к Сэму потеснее, чтобы согреться. И он не дал ей замерзнуть. Он медленно потер ее предплечья теплыми ладонями, и, когда она уже перестала ждать ответа, он сказал:
— Чарли Битон и Мег Салливан. Они мне как брат и сестра или что-то к этому близкое. Мы с детского сада дружили втроем.
Лекси была счастлива уже тем, что к Мег Салливан он относится как к сестре. Теперь многое стало понятно, в том числе и почему им так хорошо молчится вместе.
— Итак, твои братья — не из ученой среды.
— Они сообразительные, но интеллектуалами их не назовешь. Они легко ориентируются. Они быстро схватывают, но им нравится получать знания потому, что знания позволят им больше заработать. Не потому, что знания имеют для них цену сами по себе. Короче, мои братья — смесь интуиции моей мамы и трудолюбия моего отца.