— Чем именно могу вам помочь?
— Мы видим, вы влиятельная персона. Не могли бы отвезти нас к господину Лемнеру? Говорят, он олицетворяет русскую экспансию в Африке.
— Я, Лемнер, господа. Вы Чук и Гек. Добро пожаловать в Африку!
Журналисты узнали Лемнера. В панаме, тропической пятнистой форме, он не был похож на застенчивого молчуна. Его представила Лана Веретенова исследователем Африки.
— Какая удача, господин Лемнер! Правда ли, что вы стали владельцем крупнейшего золотоносного рудника в Чомбо? Правда ли, что там был убит французский геолог и похоронен вверх ногами по изуверскому обряду? Верно ли, что президента Блумбо вы скормили собакам? Сейчас в Банги происходит освящение памятника Пушкину. Мы ещё успеем попасть на праздник?
— Всё правда, господа. Кроме одного. Вы не успеете попасть на праздник.
— Почему? Разве это так далеко?
— Потому, господа, что сейчас вы будете убиты. Вас похоронят ногами вверх, как здесь хоронят лазутчиков. Готовьтесь умереть, господа, — Лемнер достал золотой пистолет. Оружие засияло на ладони, как слиток.
— Вы не имеете права! Мы требуем встречи с послом!
— Здесь я посол, господа. Вы изложили мне ваши требования. Они неприемлемы.
Солнце жгло из рыжей горчичной тучи. Синий жук полз по броне. Слиток сиял на ладони. Кругом желтели чахлые, с мелкими листочками заросли. У дороги высился термитник, похожий на запёкшийся ком глины.
— У вас есть возможность выжить, господа. Расскажите, какого человека в нахлобученном капюшоне вы видели в Киеве на Майдане. Кто тот, что подвёл мир к роковой черте и держит палец на спусковом крючке?
— Но, господин Лемнер!
— Кого вы узнали, заглянув под капюшон?
Лемнер поднимал пистолет, который драгоценно горел в кулаке.
— Это был… — заикался Чук. — Это был…
— Ну!
— Это был Иван Артакович Сюрлёнис!
Душная буря понеслась над дорогой, согнула чахлые заросли, закружила до неба красную африканскую пыль. Лемнер пытался устоять в страшном вихре. Буря срывала панаму, отдирала от земли, уносила в пылающее небо. Он был жалкой соринкой, красной пылинкой, бессмысленной и ничтожной. Он исчезнет, так и не поняв тайну своего появления, тайну сотворения мира, тайну той облупленной двери с табличкой «Блюменфельд», перед которой он замирал, слыша, как отстаёт погоня. Чудища возвращались в подвал. Там обитал жуткий испанский мертвец с огромным рогом из черепа. Там же таилась страшная «Герника», и минотавр оглашал джунгли истошным рёвом. Голые пятки француза ещё шевелились, когда голова и тулово были уже в земле.
Страшные клещи сдавили Лемнеру череп. Он хотел угадать: зачем понадобился тем, кто управляет мировыми стихиями? Зачем призвал его Светоч, а потом Чулаки, а потом Иван Артакович. Они крутят колёса жуткой русской мельницы, перемалывают красное зёрнышко перца, красную пылинку, Михаила Соломоновича Лемнера, повелителя Африки, отпрыска колена Аронова, занесённого мировой непогодой в русскую жизнь.
— Как страшно жить среди неразгаданных тайн, вместо отгадки довольствоваться парадоксами!
Буря утихла, унесла с кустов часть листвы, оставила ожоги на лицах, натёрла песком броню бэтээров, и она зеркально блестела.
— Господа, поначалу я решил, что вы оба умрёте. Но сердце мое расширилось от любви. Умрёт один из вас. Его убьёт другой. Вот пистолет. Кто из вас его возьмёт?
— Господин Лемнер, это невозможно! — воскликнул Чук. — Ведь мы с вами знакомы! Нас познакомила Лана Веретенова. Она так хорошо о вас отзывалась. Вы мягкий, добрый, благородный человек. Посвятили себя изучению Африки, этого рвущегося на свободу континента. Если вам не нравится наша миссия, мы готовы повернуть обратно и вернуться в Москву. Рассказать Лане о нашей встрече, какой вы великолепный воин в этой панаме, с золотым пистолетом. Нам говорили, что он принадлежал убитому президенту Блумбо. Но теперь мы видим, что это не так. Вы позволите нам уехать? Гек, собирай вещи! Мы едем обратно!
Синий жук на броне дополз до профиля Пушкина. Раскалённая броня жгла ему лапки. Он отпал от брони, побежал по дороге у ног Лемнера, сверкнув синей сталью.
— Я предлагаю одному из вас жизнь. Иначе оба умрёте!
Лемнер водил пистолетом, посылая золотые вспышки Чуку и Геку.
— Возьми пистолет, — сказал Гек. — Я умру. Скажи маме, что это несчастный случай. Упал в пропасть, утонул в озере, попал в пасть льва.
— Не могу! Господин Лемнер, проявите милосердие! Ведь мы русские люди! Мы православные! На нас кресты!
— На мне нет креста, — Лемнер расстегнул на груди рубаху. — Когда-нибудь умерев, я буду лежать под иконой. Но хватит лирики. Кто возьмёт пистолет?