Он становился участником громадных событий, меняющих ход истории. Их творцом и вершителем. Он больше не был бессловесным слугой. К нему протянулись гремучие струны заговора. Он был волен сыграть на них «музыку золотого пистолета».
— Сейчас вы получите награду от Президента, — Чулаки поглаживал жёлтый галстук. Его цвет тревожил Лемнера, напоминал о жёлтом попугае. — Не обольщайтесь. Это будет не Президент, а двойник. Вы заметите у него на горле легкий мазок крема. Микро-модулятор звука. Наделяет двойника голосом Президента. За ушами разглядите шрамы пластической операции. Настоящий Президент Троевидов не показывается на людях. Быть может, Светоч его умертвил.
— Благодаря вам, брат Чулаки, я знаю, как вести себя с двойниками Президента, — Лемнер поклонился и отошёл.
Волны поздравлений, приветствий перенесли Лемнера в другой конец зала. Оттуда жалил его лазерный луч Светоча. На Светоче был строгий чёрный костюм и красный галстук. Цвет галстука напомнил Лемнеру красного попугая. От воспоминания заныла рана на голове.
— Ну, что ж, господин Лемнер, вы заслужили орден, — Светоч благосклонно смотрел на Лемнера здоровым глазом. Хрустальный глаз скользил по золотым начертаниям, и они горели. — Мы с Президентом Троевидовым наблюдали, как вы сражаетесь. Спутник с чувствительной оптикой передавал изображения ваших подвигов. Президент приглашал меня в свой кабинет, мы пили Шабли, любимое вино Президента, и наблюдали за вами.
— Значит, в армии есть спутники, не уступающие Илону Маску? — Лемнер почувствовал себя голым. Хрустальный глаз Светоча жёг его. Одежда не скрывала наготу. Тело покрывалось татуировкой, которую он сможет рассмотреть дома перед зеркалом.
— Космическая оптика в сочетании с хрустальным глазом делает меня ясновидящим, — Светоч усмехнулся, но хрусталь в глазнице грозно сверкнул. — Вы приближались к линии фронта и задержались у растерзанных украинских трупов. Вы были слишком чувствительны, но заставили себя смотреть на изуродованных мертвецов. Повстречали раненого комбата. Вам стало страшно идти в посёлок, где был разгромлен батальон. Но вы подавили страх. Ночью вы сидели в окопах и задушевно говорили с солдатами. Это была отеческая забота командира о подчиненных, но она не спасла их жизни. К вам в беседку явился кот, и вы приняли его за свою смерть. Это и была ваша смерть, но вы уступили её вашим солдатам. Так поступают все полководцы. Вы загнали танк в дом, и вам было жаль хрустальной люстры, детских кубиков, ковра на стене. Но вы превозмогли жалость, разрушив дом, спасли танк, ваше оружие. Вы стреляли из пулемёта по беспилотнику. Негоже поддаваться необдуманному азарту. Во время обстрела вы проявили минутное малодушие и хотели покинуть позицию. Но когда появились украинские танки, вы бесстрашно вступили в бой. В лесополосе вы участвовали в рукопашной наравне со своими бойцами. Это в традиции русских офицеров. Вы пристрелили фашиста из батальона «Азов», и ваша бабушка Сара Зиновьевна может вами гордиться. Когда началось наступление украинских танков, и ваше подразделение охватила паника, вы поступили, как герой. Кинулись на танки с золотым пистолетом. Вас выносил из боя друг, кругом горели хлеба, вы тонули в реке. Мы с Президентом волновались за вас. Президент позвонил Патриарху, и тот велел всем монастырям молиться о вашем избавлении. И вы спаслись. Президент сказал: «Вот тот, кого мы искали. Он возглавит армию. Армия пойдёт за ним и победит»! — Светоч говорил холодно. Острый луч жалил Лемнера сквозь одежду. Казалось, Светоч лазерным жалом рисует на его теле батальные сцены.