Интересна тут национально-культурная раскладка. Свинская отеть — свойство в большей степени славянское и немецкое. Сухопарые и прыткие англичанцы же более одержимы собачиной. В англо-американской классической литературе имеется даже описание чисто собачьего швайнехунда, лишенного какого бы то ни было намека на свинство, — это великий рассказ Эдгара По «Бес противоречия». Не удержусь от обильного цитирования первоисточника: «Перед нами работа, требующая скорейшего выполнения. Мы знаем, что оттягивать ее гибельно... Работа должна быть, будет сделана сегодня, и все же мы откладываем ее на завтра; а почему? Ответа нет, кроме того, что мы испытываем желание поступить наперекор, сами не понимая почему. Наступает завтра, а с ним еще более нетерпеливое желание исполнить свой долг, но по мере роста нетерпения приходит также безымянное, прямо-таки ужасающее — потому что непостижимое — желание медлить. Это желание усиливается, пока пролетают мгновения... Бьют часы, и это похоронный звон по нашему благополучию. В то же время это петушиный крик для призрака, овладевшего нами. Он исчезает — его нет — мы свободны. Теперь мы готовы трудиться. Увы, слишком поздно!»
От себя добавим, что романтический По напрасно вводил новые сущности. Увы, не прекрасный и гордый бес удерживает от труда, но самый обычный швайнехунд.
Разумеется, свинство и сучность — не единственные приемчики швайнехунда. Например, пресловутое вытеснение. Фрейд, его открывший, почему-то думал, что вытесняются в основном всякие сексуальные фантазии. О нет, как же он ошибался, несчастный труженик! Скольким людям случалось забыть о важной встрече, профорготить дедлайн или в упор не увидеть лежащую поперек стола записку типа «сегодня выкупить билеты!!!» Чья работа? А это швайнехунд, притворившись игривым песиком, увлек мысли хозяина в совершенно другом направлении... В своем умении отвратить нас от полезного труда швайнехунд на выдумки неистощим.
Ну, вы, в общем, теперь знаете врага в лицо. А сейчас — как же нам, собственно, den inneren Schweinehund überwinden?
Швайнехунда можно напугать. Если пойти на него с отчаянным затравленным лицом — хоть сгрызи меня, а мне нужно! — он может поджать хвост. Множество людей, включая меня самого, способны сесть и сделать нужную работу только под угрозой срыва всех и всяческих сроков, дедлайнов и клятвенных обещаний. И то: я, к примеру, периодически отвлекаюсь на что-нибудь даже в самый разгар страшнейшей запарки, которую я же — и я это прекрасно понимаю — себе и устроил. Точнее, устроил швайнехунд, а мне приходится отдуваться. Способ затратный и к тому же опасный, но что поделаешь, коли по-другому не умеешь.
Есть несколько психологических приемчиков. Например, если швайнехунд что-то крепко держит зубами — перестать у него это вырывать, вообще перестать его теребить, авось отпустит. Делается это так: нужно вообще перестать что-либо делать. Встать посреди комнаты, ну или лечь — и не двигаться, закрыть глаза, дышать ровно, ни о чем особенно не думая. Правда, от отети это не помогает. Обломов, попытавшись таким способом обороть лень, просто задремал бы — хотя деятельном Штольцу, ежели вдруг на него напал бы его зверь, такой приемчик был бы кстати.
Свинскую сторону швайнехунда тоже можно обмануть разными способами. Главное — не дать ему улечься на гору дел удобно. «Откладывать на завтра» опасно именно потому, что животное успевает пригреться на свежей подстилке. Поэтому, например, как только принято решение о начале какого-то дела, нужно немедленно сделать хоть малюсенький его кусочек, а лучше не малюсенький. Тогда швайнехунд может подумать и решить, что тут его будут дергать — и перейдет на более удобную и привычную лежку типа «надо когда-нибудь позвонить маме»... Или можно выдергивать из-под него сено по клочочку, чтобы он лежал и не особенно рычал, — то есть делать дело по частям, разбивая его на мелкие задачки. Правда, целиком и полностью все так сделать не удастся: обязательно настанет момент, когда свинопсица почует, что у нее под пузом пусто, вскочит и зарычит. Но тут уж нужно на нее как следует наорать — другого выхода нет.
Еще один совет от немецких товарищей. Свинопсица иногда спит, причем предпочитает дрыхнуть по утрам — тогда сон особенно сладкий. Поэтому те, кто просыпаются раньше своей лени, обычно успевают больше: отсюда заметная «жаворонковость» нашей цивилизации. У некоторых же она, скотина, рано засыпает — и тут же резко повышается работоспособность, особенно если ее не будить неловкими движениями.