Лишь через три часа после начала шведского прорыва Чичагов отдал приказ своим главным силам сниматься с якоря. Было, однако, поздно, практически все шведские корабли уже прорвались.
Выборгское сражение не превратилось для нас в полный позор только потому, что несколько шведских кораблей в дыму сражения столкнулись между собой или сели на мель. Кроме того, несколько гребных судов не смогло уйти из-за своей малой скорости. В итоге три линейных корабля, один фрегат и тридцать семь мелких кораблей шведов были потоплены, четыре линейных корабля, два фрегата (в том числе один бывший русский, который шведы захватили в начале войны) и семнадцать мелких кораблей захвачены. В плен попало 4,6 тысяч шведов, от 3,5 до 4 тысяч погибло. То есть шведы потеряли примерно треть флота. В тактическом плане русские победили. Но в стратегическом — крупно проиграли, поскольку были обязаны уничтожить и захватить весь шведский флот. Таков был результат пассивности Чичагова.
Во время Отечественной войны 1812 года Кутузов, вряд ли что-то слышавший о китайских стратагемах, реализовал четвертую из них идеально. В Тарутинском лагере после сдачи Москвы он именно в покое ожидал утомленного врага. Он не выиграл ни одного сражения (кроме сражения у Красного на самом исходе кампании, когда все было и так абсолютно ясно), только великая армия Наполеона в результате перестала существовать.
Добить остатки великой армии предстояло на Березине. Важнейшую роль в этом деле должен был сыграть тот самый адмирал Чичагов, «потерпевший победу» в вышеописанном Выборгском сражении. Теперь он командовал сухопутной группировкой русских войск, прикрывавшей южное направление. После нескольких стычек в самом начале войны боев здесь практически не было, французы на Украину не продвинулись, да и не пытались после поражения у Кобрина. Осенью, когда Наполеон двинулся на запад, войска Чичагова (30 тысяч человек) вместе с наступавшей с севера группировкой Витгенштейна (50 тысяч) должны были преградить путь остаткам войск Наполеона (75 тысяч).
Увы, французам с помощью ряда обманных маневров удалось увести войска Чичагова от того места, где они начали наводить переправу через Березину. А Витгенштейн вообще не испытывал особого энтузиазма. Он проявлял пассивность, отнюдь не суворовскую и не кутузовскую. Поэтому Наполеону удалось наладить переправу и отбить вялые и неумелые атаки Чичагова и Витгенштейна. Лишь подход главных сил под командованием Кутузова изменил ситуацию и превратил таки французское отступление в катастрофу. Из России ушли лишь 25 тысяч человек, треть тех сил, что подошли к Березине. В Выборгском сражении Чичагов упустил две трети.
Впрочем, от тех сил, что вторглись в Россию в июне 1812 года, прорвавшиеся в Польшу 25 тысяч составляли чуть больше 6 %.
Драмы
Пронин
28 мая 1987 года на Большом Москворецком мосту приземлился легкомоторный самолет Cessna 172B Skyhawk, за штурвалом которого находился западногерманский студент Матиас Руст. 19-летний немецкий летчик-любитель беспрепятственно пересек государственную границу СССР и, оставаясь незамеченным советскими силами ПВО, сумел долететь даже не просто до Москвы — до Красной площади. Более чувствительного удара по обороноспособности Советского Союза не могли нанести никакие «звездные войны». Вскоре после инцидента с Рустом своих должностей лишились несколько десятков высших советских военачальников, в том числе министр обороны маршал Советского Союза Соколов, командующий войсками ПВО главный маршал авиации Колдунов, маршалы авиации Ефимов и Константинов, командовавшие ВВС и московским округом ПВО соответственно. Годы спустя (см., например, интервью генерала Игоря Мальцева в «Русской жизни» № 2 за 2007 год) возобладала точка зрения, согласно которой инцидент с Рустом был если и не специально подстроен, то, по крайней мере, цинично использован Михаилом Горбачевым для того, чтобы избавиться от нелояльных ему высших военных чинов.
Сейчас модно проводить параллели между нашим временем и первыми годами перестройки. Майор милиции Денис Евсюков очевидно напрашивается на роль нового Матиаса Руста — из-за милиционера, устроившего кровавую бойню в супермаркете «Остров» на Шипиловской улице в Москве, своих должностей лишились несколько милицейских начальников, самый крупный из которых — руководитель ГУВД Москвы генерал-полковник Владимир Пронин.