Относительно мер безопасности. Все знают кадры, когда сэр Уинстон на улице Лондона, вместе с толпой, осматривает разрушения от немецкой бомбежки. Я слышал, что до войны и Сталин случалось, ходил по улицам совсем без охраны, не прячась и не боясь. Не знаю, насколько это соответствует истине - но могу сказать, что неправы те, кто называет Россию "полицейским государством", лично я и другие из делегации вообще не видели на улицах полицейских, кроме тех, кто регулировали уличное движение, хотя часто встречались военные патрули, причем вооруженные автоматами. Также было оцепление вокруг площади, и дворца - но на вид, не слишком густое, лишь чтобы заворачивать заблудившихся прохожих, никаких танков рядом, как позже писали иные газеты, мы не видели, как и бетонных дотов, Ленинград на время нашего визита вовсе не был превращен в крепость, откуда были выселены все жители. Вообще, недоверчивость и подозрительность русских сильно преувеличена - так, когда я дважды выезжал на нашей машине, с американским шофером, сзади так и не появилось автомобиля с агентами, ведущими слежку, более того, у нас и документы не проверили ни разу! Но простим русским эту беспечность, поскольку наше пребывание в Ленинграде не было омрачено ни одним неприятным инцидентом.
(Ленинград, это же время, разговоры по радио)
-Центр, я 14й. Объект проследовал мимо, свернул на Невский. 21му и 22му, принять!
-Центр, я 22й, Объект движется к Гостиному двору.
-Центр, я 27й. Стою у Дворца пионеров, заглох, не могу завестись! Если что - я не мобилен!
-Мля! 34й, я Центр, срочно выдвинуться, на замену 27му!
-Центр, я 25й, интерес к объекту, мужчина в полушубке, с мешком. 252й, видишь? Пешим группам, приготовиться!
-Я 252й, цель вижу, готов.
-Центр, я 25й, объект проследовал мимо, порядок. 252й, оптикой не блести, тебя видно!
-Центр я 34й, объект проследовал мимо.
-Центр, я 25й, документы у подозрительного проверили, пустышка. Машиной заинтересовался, "паккард" больно приметный. Надо было Объекту "эмку" дать.
-Зато нам проще. И прекратить посторонние разговоры в эфире!
-Центр, я 29й, объект поворачивает на Литейный.
-58й, я Центр, доложитесь!
-Центр, я 58й, стоим перед Литейным мостом.
-Центр, я 54й, объект проследовал мимо, прямо.
-Я Центр, колонне "сотых", готовность к выезду, развернуть сеть на Выборгской, по плану. 58й, если объект появится раньше, притормози его.
-Центр, я 56й, объект свернул на Пестеля. 71й, прими!
-Я Центр, "сотым" на выезд, по набережной, готовиться перекрыть Кировский мост.
-Центр, я 71й, подозрительная активность, "газон", номер...
-Вижу, я 72й! Сейчас остановим.
-Центр, я 74й, объект проехал Летний сад, свернул на Садовую, к Неве.
-90му Центр, готовиться тормознуть объект у моста. Пока "сотые" не подойдут.
-Центр, я 90й, объект проехал по Халтурина, на мост не пошел. Опять наверное, даст круг и назад.
-Я Центр, 42му, и 43му, готовьтесь принять, как только на Мойку свернет!
И снова Элиот Рузвельт. Из воспоминаний.
В зале переговоров кроме Большой Тройки (и де Голля) присутствовали лишь переводчики, я, как доверенное лицо и адъютант отца, и секретарь-референт Сталина, молчаливый молодой человек в штатском, который не произнес ни слова, лишь стоял позади своего босса с папой в руке, и когда русскому Вождю был нужен какой-то документ, то он тотчас оказывался в его руке. Вопреки моему ожиданию, Сталин был без трубки; он был в простом генеральском мундире с золотыми погонами, без единой награды. После обычного обмена приветствиями, и общих слов, Сталин взял инициативу в свои руки, заявив:
-У нас, русских, есть поговорка, "не делить шкуру неубитого медведя". Я предлагаю главной темой нашей встречи принять, координацию наших действий по разгрому Еврорейха. А политические реалии послевоенного мира будем обсуждать после победы, на особой конференции - вы ведь это предлагали, мистер Черчилль?
Это было так. Сэр Уинстон в разговорах с отцом раньше, неоднократно выражал свое опасение, что, "русские захватят всю Европу!". Действительно, положение их выглядело необычайно выигрышным - после Днепра, и Висла (за которой у них уже были захвачены плацдармы), и Одер, и даже Рейн вовсе не казались неодолимыми. И ясно было, что с выходом русских армий на Рейн и занятием всей собственно германской территории, Францию Гитлеру не удержать, а Италия и Испания вовсе не выглядели сильными противниками, и вся Европа была готова упасть в руки СССР как спелый плод, по праву победителя. В этих условиях, с точки зрения геополитики, открытие нашего фронта в Европе было больше нужно британцам, русские вполне могли обойтись и без него. Сталин продолжил: