Ну а мне больше не довелось встретиться с врагом лицом к лицу, взглянуть на него через прицел в этой войне. Мне довелось вытянуть выигрышный билет, нужны были герои, и наш Фрэнки, как раз тогда встретившись в Ленинграде со Сталиным, рассказывал про подвиг «железной роты» 610-го батальона, которая погибла, но остановила прорыв немецких танков, «совсем как двадцать восемь ваших русских героев под Москвой», и в газетах было мое фото, парень из той роты, лично подбивший шесть «тигров». А я получил, что положено — сначала госпиталь, затем отпуск, и с Рождества до конца февраля дома. Я был героем — все почести, шум в газетах, поездки, приемы, речи, как надо бить плохого парня Гитлера. Затем штабная должность у Мидлтона, у вас в Англии, я был уже подполковником, когда мы высадились на континент, и успел еще получить на погоны полковничьего орла. После был короткий мир, и Китайская война — не хочу сейчас рассказывать об этом.
Видит Бог, я не лез в герои, это решили за меня. Я получил награду еще и за тех, кто остался в той долине — и за тех, кто погиб в Лиссабоне, и за тех, кто оборонял Порту. Но для воодушевления нации нужно, чтобы герой был конкретен — наверное, именно так думали чины в штабе, кто подписывал мне наградное представление, разве не знали они, как было дело? А если Большие Боссы решили, что всё было так — ведь глупо спорить и отказываться от того, что дают?
Берлин. Штаб ваффенмарине. 18 ноября 1943.
— Итак, гросс-адмирал, я выполнил свое обещание. Знали бы вы, чего мне это стоило, гнев фюрера был ужасен! И он требовал крови — а так как назначенный главным виновным предатель Кумметц пребывает сейчас в безопасности в русском плену, пришлось объявить изменниками нескольких чинов его штаба, самовольно покинувших Нарвик. Однако расследование не закрыто, и очень может быть, что у предателей и заговорщиков найдутся сообщники и здесь. Я очень внимательно вас слушаю — так что вы обещали мне рассказать про русскую сверхподлодку?
— Что ж, герр рейхсфюрер, поскольку мой вывод покажется вам безумным, то начну издалека. Первый вопрос, если это всё же русская подлодка, а не змей Ермунгард, то где и когда она была построена? Сразу отбросим все верфи вне России — во-первых, отчего тогда мы не видим подобных кораблей во флоте иной страны, во-вторых, не представляю, с чего это любое иностранное государство стало так помогать русским большевикам, и сей факт остался неизвестным.
— Однако русские заказали крейсер «Ташкент» в Италии.
— Лидер эсминцев, всего в три тысячи тонн. Если же считать размер русской суперподлодки в восемь тысяч, согласно справочнику Джейна — чему можно верить, ведь британцы имели большую возможность видеть вблизи корабль своего союзника, — и считая, что подводный тоннаж при постройке обходится дороже в разы, то эта субмарина обошлась русской казне не дешевле линкора и для своей постройки потребовала бы не меньших судостроительных мощностей. И время постройки не меньше чем два с половиной — три года. А скорее всего, гораздо больше.
— Отчего же? Три года — это очень большой срок.
— Идеальный срок, за который в мирное время на лучших русских заводах в Ленинграде строили их большие лодки «тип К», которые намного проще и меньше «моржихи». К тому же мы знаем точную дату вступления этой сверхсубмарины в состав русского флота: после разгрома конвоя «PQ-17», но до провала «Вундерланда». Если же отнести на ее счет необъяснимые потери нашего флота в норвежских водах еще в конце июля сорок второго — вот вам дата, в пределах двух-трех недель. Отсюда следует, что лодку достраивали уже в военное время, крайне тяжелое для русских, да еще на плохо оборудованном заводе. Что не могло не отразиться на сроках постройки — итого считаем, что этот корабль был заложен в тридцать восьмом — тридцать девятом, никак не позже.