— Что подтверждает ваше высказывание о невозможности постройки этого корабля в демократических странах в мирное время. Сколько шума в газетах и дебатов в парламенте в свое время было при постройке вдвое меньшего «Сюркуфа». Мы бы обязательно знали, хоть что-то — тем более если речь шла о постройке не для себя, а для большевиков.
— Именно так, герр рейхсфюрер! Добавлю, что ни одно государство не будет бездумно тратить средства, достаточные для постройки линкора, не будучи уверено в полезности такого шага. До того всегда должны быть какие-то опытовые работы, исследования, постройка малых моделей, да хоть на стандартную подлодку новые машины поставить и проверить, как это будет работать! И это должно быть сделано и результат получен, уже на момент закладки большого корабля. То есть русские начали работы в этом направлении где-то в середине, а то и в начале тридцатых? И никто ничего о том не знает?
— Положим, русские хорошо умеют хранить секреты. Даже двадцать второго июня мы, как оказалось, не подозревали о многих тузах в их рукаве.
— Допустим. Тем более в информации, которую удалось достать, мелькало имя Бекаури, был у русских такой сумасшедший гений. Очень может быть, что его не расстреляли в тридцать седьмом, а упрятали в какое-то закрытое заведение, оставив возможность изобретать. Но остается всё же вопрос, на каком конкретно заводе была построена русская сверхлодка? Судя по датам и географии, это могут быть лишь Ленинград и этот город на их севере… но про него скажу позже. Что касается Ленинграда, то тогда не понятно, как «моржиха» оказалась на севере именно в июле сорок второго? Спустили в сороковом, недостроенной провели вокруг Скандинавии и два года доводили? Смысл? Проще ведь на Балтике и довести до боеготового состояния! Перегнали еще до войны, уже полностью готовой? А отчего тогда она не участвовала в боевых действиях первый год, когда русским действительно было там очень тяжело? Я не говорю уже о том, что провести такого монстра по относительно мелководным Датским проливам и Северному морю в военное время так, чтобы никто не заметил — задача очень трудная.
— Русские распространяют сведения, что «моржиха» была построена на севере, в Молотовске, вместо снятого с заказа линкора «Советская Белоруссия». И что работы шли именно под видом этого линкора.
— Тогда вопрос, а отчего в составе русского флота нет, кроме этой подлодки, ни одного корабля, построенного там? Я мог бы с трудом, но согласиться с этим — если бы не наши инженеры, побывавшие в Молотовске в сороковом. Их заключение, что оснащение этой верфи на тот момент было абсолютно недостаточно для сколько-нибудь значительного строительства! Всё было в планах, в постройке, но не в рабочем состоянии — один из свидетелей даже повторил слова, о «скелете великана, пока еще без мускулов и сухожилий»: русские, по своему обычаю, широко размахнулись, но совершенно еще не были готовы снимать плоды, и это, повторяю, осень сорокового! «Белоруссию» оттого и сняли со строительства, что даже у Сталина хватило ума понять: справиться с этой работой в том месте нельзя, лишь бессмысленные расходы!
— Ну и какой же вывод?
— А вы попробуйте представить всю картину. Эта подлодка возникает у русских словно ниоткуда, причем сочетает в себе сразу несколько невероятных вещей. «Что самое главное для подводника — свежий воздух и скорость», — очевидно, что это у «моржихи» есть в избытке, никто не видел ее на поверхности, зато под водой она может идти со скоростью эсминца, причем длительное время. А еще она поразительно тихая для таких размеров и скорости. При этом гораздо лучше «видит» и «слышит», расчет на противодействие подобным себе? Может стрелять торпедами не только по кораблям, но и по субмаринам. Вооружена кроме торпед еще и чем-то вроде самолетов-снарядов, способных нанести смертельную рану линкору или попасть в выбранный дом на берегу. И не требует дозаправки — если то донесение нашего агента в Мурманске было верным. Каждое из подобных технических решений само по себе требует длительной отладки, отработки, а тут мы имеем отлично работающий конечный продукт, возникший из ниоткуда — как?
— И это всё, что вы хотели мне сказать? Этими вопросами уже занимались привлеченные мной инженеры из Управления вооружений. В вашем присутствии, между прочим, вы не забыли? И мой друг, группенфюрер Рудински, который… Впрочем, вы знаете, к каким выводам он пришел.