- Диана, что это?
- После первого возвращения была так поражена некоторыми изменениями, что попробовала по памяти изобразить увиденное. Разумеется, с учётом современной манеры письма, что-то вроде фантастических представлений о будущем Ленинграда.
- Кому-то показывали, кроме шефа?
- Да, мне сказали, что это вовсе не детская фантазия, а именно так и будет при коммунизме, тем более, недолго осталось ждать.
- Серьёзно?
- Мы с Павлом Иосифовичем посмеялись, но эскизы он решил оставить.
Диана рядом со своими работами совсем другая, уж точно не малышка. Сейчас даже не скажу, сколько сейчас ей лет – такая строгая и серьёзная. И вовсе не потому, что хочет, чтобы мне понравились рисунки. Просто это её настоящее призвание, а уж никак не скачки во времени. Не торопил её, но она сама завершила «экскурсию».
- Ну что ж, Сергей, теперь видите, какой из меня художник.
- Хотите услышать комплимент?
- Даже и капельки не думала! - девушка обиженно посмотрела на меня.
– Вы не очень большого мнения о своих способностях. А мне кажется, что Вы очень талантливы.
- Павел Иосифович тоже всё время так говорит, но я постоянно сомневаюсь.
- Почему же, Вам трудно даётся рисование?
- Нет, наоборот, никак не могу привыкнуть, что это так просто. Просто взять и обвести на бумаге карандашом или кистью то, что видишь. У меня и в школьном кружке легко получалось.
- Так надо только радоваться!
- Может быть, но мне боязно, что когда-то это просто кончится, и не смогу больше рисовать. Нас учили, что без труда на одном таланте далеко не уйдёшь.
- Но и талант нельзя исключать. Вы зря так о себе думаете. Мне очень понравились и эскизы, и картины.
Чуть не добавил: «Особенно те, где Вы выступаете моделью!» Но благоразумно сдержался, ни к чему смущать девушку. Догадываюсь, несмотря на то, что она талантливый художник, во всём остальном - ещё наивная девчонка, несмотря на возраст. Уже забыл, когда таких встречал, разве что в школе класса до восьмого, а то и раньше.
Ну что же, немного стало понятно поведение Дианы: она вовсе не рисуется передо мной, действительно такая открытая и беззащитная. Может, все талантливые люди такие, но легче мне от этого не стало.
- Я всё положу на место, побудьте пока в столовой!
Вернулся один в уже ставшую привычной комнату. Смотрю в окно на уже знакомый двор – ничем не примечательная повседневная жизнь словно говорила: «Какая разница, в каком ты времени, главное – не потерять себя!» Но как это сделать? Ведь самое сложное - поверить в то, что в прошлом всё идёт точно так же, как и в будущем, то есть в моём настоящем. Что стрелки часов передвигаются, отсчитывая время, что на улице солнце или моросит дождь, шумит ветер, во дворе галдят дети, а по улице приезжают машины. Всё так же, как и в моё время, и так же от меня ничего не зависит.
Неужели рисунки Дианы так подействовали? Недавнее спокойствие снова улетучилось. Вроде бы добился, чего хотел, шёл на риск, не зная, чем всё кончится. Теперь-то знаю, но вот это знание меня и беспокоит. Понимаю, что возможность перемещения во времени — это невероятно. И одновременно не понимаю, что с этой невероятностью делать, завис в такой же неопределённости. А ведь надеялся что-то поменять в своей жизни, найдя Диану.
И вот рядом с ней, похоже, даже подружились, но что дальше? Продолжить общение с Дианой и тётей Валей, дождаться встречи с неведомым Павлом Иосифовичем. И что это даст? Поговорим, объяснит, в чем дело? Может быть, всё пойму, может быть, нет. Может, все секреты раскроют, а может, это всего лишь ловушка и вместо профессора встретит специальная бригада и увезёт в такое же, не менее специальное, заведение.
Или люди с неприметными лицами станут допытывать, кто такой, не являюсь ли шпионом во времени, посланным вражеской разведкой. Что-то плохо помню историю, но вроде в шестидесятые годы ничего подобного не происходило. Случались шпионские скандалы, но о таком, как со мной, вряд ли кто напишет. С другой стороны, что с меня взять? Ах да, у меня же здешние документы, ещё вопросы…