На перроне запахи добавили бодрости – они здесь совсем другие. Это даже не про дым, не про то, что здесь грязнее – просто чужие запахи. Да и пыхтящий и посвистывающий на запасных путях паровоз - тоже примета времени.
Но это краем глаза, не упускаю из виду серый беретик. Девушке приходится проталкиваться, громоздкий планшет мешает, поэтому старается пройти по краю платформы. Забавная заминка в дверях вагона, мало того, что здесь двери не автоматические, так ещё и ступеней нет – сразу порог, приходится ногу задирать, чтобы заскочить с перрона.
Беретик мелькает в вагоне, если взяла билет на одну остановку - далеко прятаться не стоит. Так и остаюсь в тамбуре. О, не один такой: ещё несколько мужчин, те сразу задымили. Не хватало пропахнуть табаком, может, в салон? Внутренние двери, как и в моё время, приходится раздвигать вручную. За деревянными планками сиденья с дюралевыми ручками по краям вижу беретик и плечи девушки. Она сидит по ходу, меня не видит – можно особо не прятаться.
На крайних скамьях есть пара свободных мест, они спиной к окну. В самый раз, и «Лизу видно», а на девчонку, вроде как, не смотрю. Словно от скуки бросил взгляд налево, через пустые пути напротив. А «Ленинский паровоз», оказывается, когда-то стоял не в павильоне, а под открытым небом! Вот делать сейчас больше нечего, как на паровозы пялиться!
Но упустить человека в вагоне сложно, так что все равно за окна посматриваю. Насколько же город вдоль железной дороги отличается от привычного! Понятно, никаких «высоток», одни старые дома и заводы, да переплетения железнодорожных путей.
Вагон, вроде бы, новый, а пахнет нежилым. Табак, пропитавший тамбур, запахи рабочей одежды, да, были и такие. Многие пассажиры, похоже, жили в пригородах и возвращались с рынка или с «базара», не помню точно, как в шестидесятые называлось? Видно было по пустым вёдрам, корзинкам, да и по одежде. Ну что же, город большой, кормить надо, а в это время оптовых баз и гипермаркетов ещё нет.
Ехать не так долго, минут пять-шесть, все же непривычно без часов, хотя «дома» давно время в телефоне смотрю, прямо хоть мосты считай! Вот и первый: Лесной проспект по ферменному переходу. Потом попроще: через Александра Матросова и Кантемировскую. Дальше пути расходятся, следующий Первый Муринский и ещё какой-то, не помню. Затем должен быть Большой Самсониевский, а сразу за ним Ланская! Проскочили наискосок по путепроводу, вон и трамвайный парк за стеклом.
Чуть раньше вышел в тамбур, раздвигая синхронные половинки дверей. Вагон новый, все работает хорошо, без перекосов. Мелькают решетчатые фермы мостовых переходов, поезд замедляется – скоро «Ланская! Не так часто здесь ездил, но обращал внимание на необычные здания старого вокзала и дома вокруг.
Выход на левую сторону - это и у «нас» так, встаю в угол тамбура, между прокуренными мужиками, отворачиваюсь, будто смотрю в окошко. Поезд тормозит, в динамике: «Станция Ланская», виден модерновый красный дом, он, оказывается, тогда уже стоял.
Шипение тормозов, скрип колёс по рельсам, электропоезд останавливается. Кто открывает двери, выходящих пассажиров немного. Сколько здесь остановка длится, не знаю, но вряд ли долго. Надо торопиться, «Лиза» уже вышла! Вон планшет на фоне плаща промелькнул на платформе.
Соскочил с высокого порога, чуть не зацепившись - всё же непривычно. Не загреметь бы сейчас на асфальт - точно бы девчонку спугнул! Но она не торопится, беретик вижу, можно не спешить, теперь никуда не денется. Словно нет до неё дела, обернулся, посмотрел на чугунные скамейки с деревянными рейками. Указатель на Приморское и Зеленогорское направления на высоком шесте, решетчатые мачты контактной сети, огни светофоров, Но и задерживаться не стоит, поскольку народу здесь хватает. Видимо, ждут следующую электричку: здесь два направления расходятся, а поезд уже приближается.
«Наша» электричка унеслась дальше, завывая моторами и убыстряя стук колёс. Куда пойдёт «Лиза», в какую сторону? Хотя тут здесь занятный перрон: выход только через мостовой переход. Между путями, посередине платформы, широкие ступеньки ведут вниз. Под мостом асфальтированная дорога, значит, остаются только два направления. Спускающуюся девушку хорошо видно, куда теперь? Смотрю с верхних ступеней: свернула налево, как раз к тому самому впечатляющему дому: из бурого рустованного камня, с балюстрадами и колоннами. Получается, ей дорога в сторону Большого Самсониевского или, как тогда назывался, проспект Энгельса, Маркса?