С каждым шагом к крыльцу я чувствовал, как нарастает напряжение, хотя обстановка вокруг, казалось бы, должна успокаивать. Сейчас участок выглядел не очень привлекательно, но летом, наверняка, утопает в зелени. Краем глаза в глубине двора зацепил беседку и даже забавные грядки, огороженные досками. Ну что ж, дача так дача. Интересно, а где здесь машина стоит? Площадки не заметил, может, за домом?
Сама дача со двора оказалась и не такой уж и маленькой, понятно, конечно, что не как нынешние дворцы-коттеджи. Вся деревянная, но обшита, как бы сейчас сказали, «евровагонкой», и крыша под железом. Целых четыре окошка по фасаду, одно сбоку, перед верандой, как раз перед крыльцом. На крыше веранды устроена небольшая комнатка, остеклённая с трёх сторон. Рамы не как сейчас, со сплошными стёклами, а с изящными переплётами. Вроде бы называется мезонин, если не путаю; наверняка там студия!
Мансарда с большим окном, точно не чердак. Правда, свет за стёклами ещё не заметен, так и не время. Телевизионной антенны на крыше тоже не заметил, да и что мне этот телевизор, когда вокруг такое кино? Из трубы тянется дымок, и неожиданно такая мелочь успокаивает.
- Уютный домик! - пытаюсь хоть ненадолго отсрочить необходимость подняться по трём ступенькам.
- Да, мне тоже здесь очень нравится, даже лучше, чем в Ленинграде. Жалко, нельзя здесь всё время жить.
- Профессор сейчас один?
- У него здесь тоже помощница, но она приходит только готовить и прибраться. Ну и, когда он уезжает зимой, печь топит. Но обычно в это время её уже нет – готовит ужин и уходит.
- А где она живёт?
- В посёлке.
- И она…
- Нет-нет, она местная. Всё лучше, чем в колхозе, и пенсию заработает. Прежде у кого-то из знаменитостей служила, но того не стало, вот соседи и подсказали. Хотя Павел Иосифович не очень со здешними общается. Да, Сергей, ещё вот что: в самом доме лучше ни о чём серьёзном не разговаривать, если шеф сам не спросит.
- Опасается прослушки?
- У него же здесь телефон, всякое может быть, поэтому просто передадите привет от председателя и представитесь.
- Принято, Диана!
- Ну что ж, Сергей, заходите, нас наверняка уже заметили.
- А кошка с нами пойдёт?
- Это уж как ей заблагорассудится.
Диана улыбалась, видимо, понимала моё смущение, и я был благодарен, что она проявляла терпение. Ещё раз вдохнул мягкий сосновый воздух и наконец решился.
- Что ж, пойдёмте.
- Тут днём не запирают, - Диана пропустила меня вперёд.
Первый сюрприз - включился свет. Неужели установлены датчики движения? Девушка не могла не заметить моё удивление:
- Это Анатоль, наш водитель, придумал. Он в доме электрику переделал. Когда дверь открываешь - включается свет. Ещё раз - выключается. И если внутрь зайдёшь - то же самое.
- Здорово он сообразил.
- Он много чего придумал. А здесь можно галоши оставить!
И точно, обувная подставка, а рядом с ней две пары галош.
- Вы не улыбайтесь, это очень удобно, пусть и не модно.
Кроме галош я заметил резиновые сапоги: побольше и поменьше. Маленькие - точно для Дианы. Не такие красивые, как сейчас, но в дождь не красота важна. Столик со стульями у окна подсказывают – летом здесь чаираспивают. Хотя, для чего же тогда беседка в глубине двора?
- Мне разуваться?
- На первом этаже обычно не принято. Сам Павел Иосифович здесь на улицу галоши надевает. Вы же ботинки и о скребок потёрли, и о коврик. Да и в тапочках сейчас холодно, дом без подвала. Зимой так в валеночках удобно. Проходите так, потом подмету.
На веранде прохладно. Когда захотел снять пальто, девушка остановила. Как только открыла обитую по-деревенски входную дверь, лицом сразу ощутил приятное тепло натопленной печи, хотя это всего лишь прихожая.
- Дядя Паша, это мы! – произнесла Диана нарочито бодрым голосом, - сейчас разденемся и пройдём.
Тут же лестница на второй этаж: не винтовая, а обычная, углом. Курточку, тоже по совету девушки, не снимал – успеется. Из прихожей дверь ведёт сразу в столовую, если судить по большому столу в окружении гнутых стульев и буфету. Светлая, весёлая, стены кремовые – приятно будет здесь поужинать. Дальше дверь, скорее всего, на кухню, напротив окон – ещё одна, в другую половину первого этажа. Оказалось, это кабинет, ожидаемо снова «в зелёных тонах».
- Раз видеть вас, мои друзья!
Вот и таинственный Павел Иосифович! Диана уже не раз называла своего шефа профессором, поэтому некоторым образом готов к встрече. Вот только созданный мною образ не совпал с явью - во многом ошибался. На профессора этот невысокий человек с залысинами и в очках похож не слишком. Гораздо больше смахивал на учителя из старых советских фильмов или, на худой конец, на директора школы! Впрочем, какое мне дело - пусть будет профессором…
Одет в тёплую домашнюю куртку с кушаком поверх рубашки и с мягким галстуком-бантом, на ногах – явно недешёвые туфли. На лице ни удивления, ни других необычных признаков не заметно. Приятная улыбка, как будто он по-настоящему рад моему прибытию. Хотя, кто его знает, какие у него планы на мой счёт? Придётся подождать, может быть, скоро узнаю. А пока оставил воодушевлённо произношу, словно пароль:
- Здравствуйте, Павел Иосифович! Вам большой привет от нашего председателя!
- Добрый вечер, с прибытием! Как Василий Петрович поживает? – голос негромкий, бархатный, но не барский.
- Очень хорошо, чего и Вам желает, - произношу, искренне радуясь за неведомого мне человека.
- Диана мне уже кое-что о Вас рассказала, поэтому особо расспрашивать не стану. Думаю, будет ещё время поговорить подробно, пока просто отдохните на природе. Как Вас звать-величать?
- Митрин Сергей Михайлович! Можете называть просто по имени.
- Думаю, ещё успеем. С Дианой, вижу, уже подружились?
- Да, дядя Паша, с Сергеем очень приятно общаться.
- Присаживайтесь, камин ещё тёплый! – он показал на кожаное кресло у окна.
Послушался совета, огляделся. Два окна, два кресла, угловой камин из розового кирпича, без изразцов – точно не царской постройки. У дальней стены ещё одна дверь и кожаный диван в том же стиле, что и кресла. Люстра не с бахромой, может, и хрустальная, под ней столик вроде журнального, но солидный и массивный. Пока осматривался, профессор что-то сказал Диане, та исчезла за дверью. Сам он присел рядом, поворошив угли кочергой.
Девушка вернулась почти сразу, успел лишь услышать стук закрываемой двери. На подносе стояла бутылка «Нарзана», и профессор предложил с дороги стакан шипучки. Но я решительно замотал головой: похоже, после прошедшей ночи на газировку долго смотреть не стану. Так, по простоте душевной, и сказал шефу. Он только улыбнулся:
- Это быстро забудется, минералка здесь неплохая, только злоупотреблять лечебными водами не советую.
- Почему и сифон заправляете?
- С этим в городе дело налажено, особенно летом хорошо, но здесь приходится запасать «Нарзан», «Ессентуки» или «Полюстровскую».
Тут я невольно поморщился: «Полюстровская» и по прошлому времени не очень нравилась.
- Согласен, «Нарзан» под виски не пойдёт, но здесь с этим напитком не очень.
- Не достать? – от чего-то не удивился такому переходу.
- Почему, вполне возможно найти настоящий, импортный. Вот попытка производить отечественный не удалась, хорошо, что прекратили производство. К слову, телефонную линию на время отключил, так что можно особо не маскироваться. Просто не хочу Вас сразу загружать делами. Может, сразу коньячку?