Но ни телевизора, ни приёмника нет, да они тут и не к месту. Столовая не для этого, а для приёма пищи и неспешных разговоров. Вот и в этот раз не нарушали здешнюю традицию, насколько я понимаю. Ни о чем серьёзном не говорили, даже о Гагаринском полете и Кубе. Диана рассказала об удельнинских новостях и, особенно, о скорой покупке холодильника. По моим понятиям, это мелочь, но в этой жизни - важное событие. Может, и правда, лучше хлопотать о насущном, чем переживать о глобальных проблемах?
Павел Иосифович немного поведал о неспешной «комаровской жизни». Зимой здесь оживлённо разве что в Новый год, на каникулах да выходные. Сейчас весеннее затишье, хотя сам по себе посёлок немаленький. О своих гостях и делах, задержавших его на даче, не обмолвился, значит, и не надо.
После чаепития помог Диане на кухне. Шеф не возражал, видимо, давал шанс испытать себя. Разговор о девушке ещё в голове, несмотря на полный сумбур в остальном. Зато теперь получилось неспешно разглядеть и кухню. Пусть ещё не видел второй этаж, но он уже вряд ли меня удивит: по здешним меркам - сплошная роскошь!
Начать с того, что можно руки мыть горячей водой! На стене над мойкой явно самодельный короб из нержавейки с подведёнными трубами и проводами. Не иначе как изобретательный Анатоль постарался!
Уж пристальнее вглядываюсь: оборудована ничуть не хуже, чем в квартире профессора. Мебель совсем не деревенская, явно сделана на заказ. Причём это точно не прессованная древесная плита - натуральное дерево, уж не дуб ли? Впрочем, здесь вся мебель солидная.
Да что мебель! Рядом с дровяной плитой стоит газовая, у окна на тумбе расположилась электродуховка, знакомая по булочкам. Электрическая кофеварка явно импортная, и кофемолка в придачу. Ого, а это что, тостер? Да ещё импортный? Похоже, шеф здесь держит то, что в городе засвечивать не очень хочется – наглядное подтверждение того, что «достать можно всё».
Главное место занимает холодильник, этот, хоть и похож на «ЗИЛ» из городской квартиры шефа, но выделяется эмблемой с коронованной буквой «R». Надпись «Розенлев» невольно вызывает улыбку – так не похож профессор на «тов.Саахова».
Зато приёмник отечественный, хотя сразу бы так не сказал! Забавно округлая, словно дамская сумочка с ручкой-ремешком, «Спидола» симпатичной бело-голубой расцветки. Сейчас радио молчало, не мешая нам прибираться.
Рядом с Дианой приятно заниматься даже такой ерундой, как мытьё посуды. Кажется, скинул из своих тридцати трёх годков минимум десяток, и это не от коньяка! Приятно, когда рядом с тобой молодая женщина, которой ты и сам симпатичен… Но стоп! Дальше ни слова! Лучше следить, кабы не уронить тарелку, вытирая её насухо полотенцем. Дома, с посудомоечной машиной давно о таком забыл.
- Дядя Паша мне не родной, но стал как отец, помогает во всём. И Вале старается помочь, правда, не может это делать открыто - она не примет. Без него я бы не стала такой, какая есть, это даже не касаясь главной работы.
Не перестаю удивляться, какой же она ещё ребёнок, пусть ей столько лет! Такая наивная и чистая, как она умудряется не запачкаться ничем, постоянно порхая сквозь время? Все же Павел Иосифович молодец, держит девчонку на расстоянии от самой сути. Но насколько хватит его усилий, и только ли от него это зависит?
А может, и я на что сгожусь, ведь профессор прав, вдвоём всегда легче? От накатившей радости чуть не сжал девушку в объятиях, и только тарелка в руках удержала от столь неразумного поступка.
Пока мы возились на кухне, шеф приготовился ко сну и пожелал нам доброй ночи. Прозвучало это так по-свойски, словно я здесь не незваный гость, а давний знакомый. Профессор закрыл за собой дверь кабинета, и мы остались наедине... Но дела на кухне завершены, и Диана повела меня по скрипучей лестнице на второй этаж.
Похоже, сюда Анатоль ещё не добрался: везде приходилось щёлкать выключателями. Второй этаж показался скромнее первого. С одной стороны – вход в мезонин: здесь действительно студия, судя по мольберту и плетёному креслу-качалке, – наверное, чтобы набираться вдохновения. Напротив – узкий коридор, разделяющий две верхние комнаты.
- Это гостевая и верхняя спальня, - пояснила моя спутница.
- А что ещё есть?
- Дальше летняя веранда, открытая.
Выходить не стали, там ещё сыровато, да и холодно на улице. Просто приоткрыли двери, послушали шум ветра в деревьях. В тёплую пору там должно быть хорошо коротать вечера!
Не мог не заметить, как разумно организована постройка. Справа проходит печная труба, рядом с ней в тамбуре, по словам Дианы, водяной бак: не только согревать «гостевую», но и чтобы зимой не замерзала вода из скважины.
- Вот и Ваша комната, мы называем её «солнечной».
Довольно скромно: светлые обои с желтоватым рисунком, окно с занавесками, невысокий потолок. Две аккуратно застеленные кровати с никелированными спинками, за дверью платяной шкафчик и даже две тумбочки. На стене, рядом с дымоходом - небольшое зеркало.
- А Вы где будете спать?
- Напротив, в «синей спальне».
- Почему синяя?
- Там и стены, и потолок в синем бархате! Располагайтесь и можете спускаться, титан растоплен, купайтесь и укладывайтесь. А мне ещё надо приготовиться, ещё даже не переоделась!
Девушка упорхнула в коридор, прикрыв за собой дверь, оставив меня с портфелем в руках. Выбирать, на какую кровать ложиться, не пришлось: на той, что ближе к трубе, лежали махровое полотенце и пижама, на этот раз посимпатичнее, в клеточку. Потрогал кирпичи дымохода: ещё тёплые – значит, здесь и пристроюсь. Видимо, не всегда хватает печи для отопления: под окошком электрорадиатор, не похож на современные и наверняка не такой мощный, но уж какой есть.
Не стал тянуть время, выложил коробочку с бритвой и зубную щётку, поискал вешалку. К пижаме полагались и тапочки, так что спускался уже тихо. А неслабая была семейка у предшественника: казалось бы, домик невелик, а каждому по спальне, не считая кабинета и зала-столовой. Хотя, может, ещё при царе-батюшке делали, либо финны построили, потом как-нибудь спрошу.
Когда вышел из ванной, Диана встретила меня в столовой. В этот раз проказница снова удивила своим домашним рядом: не только никакого халата, но это даже пижамой назвать трудно, в отличие от костюма в мастерской. Здесь на ней что-то явно восточное, может быть, китайское.
Тёмно-синяя шёлковая курточка с затейливыми узорами, почти до колена. Вышитый воротничок-стоечка и узелковые застёжки - точно китайская! Короткие брюки не закрывают щиколотки. Ножки уже без туфелек и капрона. Пол здесь не слишком тёплый, поэтому к месту войлочные тапочки, отороченные мехом, словно забавные зайчики. Конечно, не такие «зверушки», как «там», но всё равно выглядят очень трогательно.
Только меня её экзотический наряд совсем не порадовал… Понятно, и на даче, и на профессорской квартире негоже девушке показываться в откровенных нарядах, пусть даже перед названным отцом. А может, и не названным? Вот ведь, меня снова заносит не туда! И почему мысли всё время сбиваются на девчонку?
Сама девушка о моих глупых мыслях и не подозревала, она несла мне кухонный приёмник и маленькую коробочку.
- Сергей, может, у Вас не получится сразу заснуть, так бывает на первых порах. Вот, возьмите себе радио, сейчас и на средних волнах получится что-то поймать, и на коротких. Только на коротких антенну надо выдвигать. А чтобы никому не мешать – вот наушник, там, сзади, для него тройное гнездо.