Взяли в руки словарь, стали проверять.
Владимир Адамович говорил на языке немецкого простонародья. Но ведь пленные, обманутые фашизмом солдаты, были тоже в основном из крестьян. А для того чтобы он мог говорить и высоким стилем, дали ему на два дня тот же словарь.
Так стал он переводчиком у первых пленных. И очень скоро убедился, что враги, казавшиеся ему прежде на одно лицо, выпав из-под влияния фашистской пропаганды, оказывались разными, порой противоположными по своим убеждениям и классовой принадлежности людьми. Были злобные ненавистники всего советского, но были и просто парни, радовавшиеся, что мясорубка войны для них кончилась благополучно и теперь, в плену, их жизнь в гораздо большей безопасности, чем у себя на родине. Были и антифашисты, такие, как немецкий капитан, сдавший свою роту под Демянском.
А главное — всем этим людям было необходимо разъяснить хотя бы элементарные принципы советского строя, советской морали, дать первые уроки марксистской истории, короче — вести тактичную, но непрестанную работу по очищению их искаженного фашистской пропагандой сознания. Это делал он, двадцатилетний деревенский парень. И до сих пор многие пожилые жители ГДР из бывших военнопленных вспоминают его с благодарностью.
После войны Владимиру Адамовичу долго не удавалось вернуться в родной район. Он работал главным механиком под Гатчиной, без отрыва от производства за два года окончил с отличием техникум, учился на годичных инженерных курсах при институте. И, наконец, в 1957 году получил назначение главным инженером в район, который был ему знаком с детства, — под Колпином. Теперь на этих землях был расположен совхоз имени Тельмана.
О семи годах работы главным инженером лучше всего говорят плакаты об опыте совхоза, которые распространялись по всей стране, кадры кинохроники. Техника в то время во многих хозяйствах хранилась безобразно. Машинные парки порой походили на свалки металлолома. Чаще это было результатом равнодушия, низкой требовательности к механизаторам.
Владимир Адамович сумел организовать образцовое хранение техники. Зимой его агрегаты проходили весь необходимый ремонт, летом в самое жаркое время они не ломались, не простаивали на полях, как это было в соседних хозяйствах.
Чтобы перенять опыт, к нему приезжали механизаторы из разных областей. Он вел их в ремонтные мастерские, а по дороге давал простой и одновременно трудный совет!
— Главное — не техника, главное — это люди, которые с ней работают. Воспитай людей, зажги в них интерес, и техника не подведет.
Примерно так же говорил его друг и учитель Григорий Степанович Бурцев, директор совхоза имени Тельмана, Герой Социалистического Труда.
В 1964 году и самого Владимира Адамовича назначили директором полуразвалившегося, убыточного в то время хозяйства — совхоза «Ленсоветовский».
Уже тогда одним из главных качеств руководителя Владимир Адамович считал умение максимально развивать в сотрудниках их творческие возможности. Он добивался, чтобы каждый понимал, что заработок его зависит от количества и качества работы. Он знал, что ни одно слово, обещание руководителя не должно быть пустым. Добиться доверия трудно, а потерять его можно мгновенно, стоит обмануть коллектив хоть однажды.
Обойдя хозяйство совхоза, посидев ночь с карандашом в руках, Владимир Адамович созвал общее собрание. На собрание шли вяло — привыкли за последние годы к пустопорожним сидениям.
Речь нового директора была короткой, но энергичной.
Он говорил о прогрессивной сельскохозяйственной технике — о грядковых сеялках, грядковых культиваторах, о механизации заготовки кормов и механизации ферм.
— Стоит нам всем как следует поработать, и хозяйство будет прибыльным, лучшим в области, а зарплата каждого из вас заметно вырастет.
Он приводил даже цифры — насколько может вырасти зарплата сидящих в зале.
Услышав эти цифры, многие заулыбались.
— Тут уже десять таких, как ты, перебывало, и каждый сулил золотые горы. Потом его убирали, а мы как были в грязи, так и сидим! — высказывались в зале в ответ на его цифры.
И лишь кое-кто поверил в нового руководителя сразу, всерьез.
На этих кое-кого в первые дни Владимир Адамович и опирался.
В который раз он убедился, что работу надо начинать с людей, с введения элементарной трудовой дисциплины, с сознательного отношения к делу.
Увлеченность, энергия создают как бы свое биополе, воспламеняют, притягивают к себе других. Увлеченность заразительна, так же как, впрочем, и равнодушие.
Он работал по 14 часов в день и добился того, что цифры, о которых говорил на первом собрании, стали реальностью.