«Старший инспектор УР Соколов М. А.», как значилось на бумажке, прикрепленной к двери, не спеша попивал чаек из граненого стакана. Перед столом сидел парнишка. Лица его я не видел — слепил свет из окна, — видел только оранжевую капроновую куртку, лохмы волос, закрывающие воротник, и всю фигуру, опущенную, согнутую, страдающую — стандартную позу провинившегося.
— А собьешь кого-нибудь: это ведь может оказаться твоя матка, а может, моя сестра или чья-нибудь, — глуховатым голосом говорил Михаил Александрович, отпивая глоток и отставляя стакан в сторону. — Тогда ты уже будешь преступником, бандитом, убийцей за рулем. И тюрьмы тебе не избежать, можешь сесть на пятнадцать лет. Понял? Жизнь себе поуродуешь.
Тот согласно закивал головой.
— Ну, а раз понял, то вот тебе бумага. Пиши…
И Соколов стал диктовать. Парень старательно писал косым детским почерком, поставил подпись в конце, покрасивее, с завитушками.
— А теперь иди. И чтобы мы с тобой больше здесь не встречались. И хорошенько помни, о чем мы с тобой говорили.
Тот встал, обрадованный, заулыбался, и я увидел карие глаза, чуть приподнятую верхнюю губу, над которой темнел пушок, — открытое, приятное лицо непорочной юности.
— Профилактика, — предвосхищая мой вопрос, сказал Соколов, когда парень ушел, и взялся за стакан. — Хотите чайку? У меня конфеты есть, «Белочка», дочь моя их любит, я и купил.
— Кто же он, что натворил?
— Да пока ничего, замышлял только. Собирался покататься на чьей-нибудь машине, а по-нашему — совершить угон. Вон и ключики уже приготовил. — Соколов удовлетворенно приподнял со стола связку автомобильных ключей зажигания, побряцал в воздухе. — А кто он? В прошлом году кончил школу, десятилетку, работает на заводе токарем.
— Каким же образом вы узнали, что он собирается угнать машину?
Соколов усмехнулся:
— Мы же сыщики, мы обязаны знать и знаем. В этом — наша работа, то есть часть ее. Профилактика многообразна. Такая беседа — лишь одна сторона ее. Эти же малолетки ничего еще толком не знают, ни о чем не думают. У них одно желание, затмевающее все на свете: сесть в автомобиль, проехаться, и не просто проехаться, а с ветерком. Они ничего как следует не умеют — ни разобраться в машине, ни водить ее. Для них не существует запрета, — слова «нет», «нельзя», «это чужое» им неведомы. И о последствиях они не заботятся. Схватил чью-нибудь машину, вставил ключ… Подошел — хорошо, не подошел — разворотил щиток, соединил проводку напрямую. Ему что? Машина-то не его… Только бы завелась. Покатил. Натешился — бросил. Хорошо еще, если по дороге не сшиб кого-нибудь, не убил, не врезался в столб, не разбил машину и сам не разбился. Если это частный автомобиль, в нем могут находиться вещи — приемник, магнитофон, часы, да мало ли что… Соблазн взять их велик, раз никто не видит. А это уже кража, статья… Вот мы и объясняем таким, что угон машины — не шалость, не баловство, а серьезное дело — преступление. Знакомим со статьями Уголовного кодекса: знай, что тебя ожидает. А чтобы разговор не повис в воздухе, он и пишет бумагу, дескать, предупрежден, и теперь знает, что к чему, — вы это видели.
Соколов увлекся, забыв о моем вопросе, но я напомнил о нем.
— Видите ли, один совершать угон парень не будет. Ему нужно себя показать, покрасоваться, побахвалиться перед другими, такими же, как он. Там всегда группа. Либо живут в одном доме или по соседству, либо работают вместе, либо учатся. Так вот. Один покатается, то есть угонит машину, и попадется. Мы это дело расследуем. На допросе выясняется, что он дружит с таким-то и таким-то. Вон Сережка хвалился, будто тоже собирается за руль, а Генка даже ключи зажигания собирает… Проверяем вместе с детской инспекцией, что за Сережка, что за Генка. Как говорится, язык до Киева доведет… Ходим по домам, знакомимся, изучаем семьи, в которых они живут, беседуем с родителями, учителями, с мастерами в цехах, вызываем…
— И помогает это?
— Еще бы! — энергично тряхнул головой Соколов и полез в сейф. Достал пачку бумаг, протянул мне. — Это все заявления предупрежденных. Скажу вам так: на сто человек, пожалуй, только двое-трое забывают о наших беседах и нарушают свои обязательства.