Но пока мысли зреют, жизнь идет своим чередом. Соколов занимается профилактикой, как положено, возвращает владельцам исчезнувшие автомобили, мотоциклы, приемники, колеса и прочее и прочее, дежурит круглосуточно раз или два в месяц — по графику, проводит рейды. Рейды он любит, полагая, что они имеют свои неоспоримые достоинства как при раскрытии преступления, так и в целях профилактики.
К ним он готовится загодя и тщательно. Сколачивает оперативные группы. В них, наряду с милицейскими оперуполномоченными, участвуют общественники, большей частью автомобилисты-любители. Каждую группу инструктирует, определяет ей свой микрорайон, дает определенные задания, назначает старших. И сам, конечно, всю ночь мотается по тихим заснувшим улицам с одной из групп. Потом обрабатываются результаты. Все непорядки — как на ладони. Тут ленивый водитель грузовика не дотянул до гаража, бросил машину у дома, а сам пошел спать. Там остановили подозрительно вихлявший МАЗ. Подозрение не лишено было основания: веселый усатый шофер оказался под градусом. В первом случае с грузовика сняли номер, Соколов написал официальную бумагу руководству, в чьем ведении находилась машина, шофера наказали, досталось и завгару за недосмотр. В другом — отобрали у шофера права…
В таком вот рейде однажды зимой на Софийской улице патруль увидел двух мужчин, которые околачивались возле «Жигулей». Одного задержали, другой убежал. Сам по себе факт мелкий, незначительный, но настораживающий: что было нужно этим людям ночью, в мороз, у чужой машины? Спросили. Задержанный ответил: «Оправлялись». Кто был второй? Не знает, случайный прохожий. Липа, конечно. Встретились около четырех часов ночи случайные прохожие для того, чтобы оправиться у «Жигулей». И вдруг один из них неизвестно почему побежал… Кто поверит? В карманах у задержанного оказались две отвертки и плоскогубцы. Тоже странно, но что делать, — не пойман, не вор. Старинная поговорка и сейчас к месту. Фамилия мужчины — Юрьев. Проверили и записали. Имя и отчество, год рождения, адреса, где работает и живет, тоже проверили, записали и отпустили на все четыре стороны.
Для милиции любой, даже такой незначительный случай важен. Бывает, что он действительно ничего не приносит — все так и есть, стечение обстоятельств. Но бывает совсем иная картина.
В тот период в Купчине не проходило ночи, чтобы на следующий день не поступало заявлений от автомобилистов-частников: из машин исчезали приемники. Напасть на след воров не удавалось.
Соколов покопался в своих конторских книгах, картотеках (бумаги он любит, и они находятся у него в идеальном порядке): не встречается ли там фамилия Юрьев? Не нашел. Но покоя не наступило. Зачем отвертки и плоскогубцы? Кто был второй, убежавший? Почему он побежал?..
Надо, значит, искать свидетелей. Казалось бы, зряшное дело искать бодрствующих людей в глухую ночь, когда все кругом погружено в крепкий сон. Нет, не зряшное, не надо только лениться искать. Город большой, в современных домах сотни окон, а за ними тысячи людей. И если окна темны, то это вовсе не означает, что все спят. У старушки из восемьдесят шестой квартиры бессонница. Снотворные не помогают, бродит она одиноко по своей однокомнатной квартирке, присядет, уставится в окно бесцветными глазами на белеющий снегом тихий двор, и может, придет дремота… В шестнадцатой — муж загулял. Или случилось что-то? У молодой жены — страх и тревога за него, возможно, обида, какой уж тут сон в ожидании! Полежит, встанет, выглянет из-за тяжелых портьер…
И вот кто-то из оперуполномоченных четвертого отделения милиции — то ли Петр Никитенко, то ли Станислав Рыжик — отыскал степенного гражданина, хозяина мордатого сенбернара. Прогуливался он в ту ночь по Софийской — сам дышал свежим воздухом, и собака дышала. Видел он у парадного пятерых: трех мужчин и двух женщин. Видел, как один из них ходил возле машины, а другой сел в нее, но потом вышел, поспешно вышел — так ему показалось. По приметам, тот, который садился в «Жигули», походил на Юрьева. Попросили описать других. Кое-что вспомнил, обрисовал как мог.
Вот как, не двое, выходит, а пятеро! Для Соколова это было неожиданностью и меняло положение вещей. Вызвал владельца автомобиля. Да, кто-то в его машине побывал той ночью: болты, крепящие приемник, раскручены, но приемник на месте. В милицию не заявлял, потому что ничего не пропало, да и поломка — ерунда, мелочь, не о чем говорить. Разговор Соколов запротоколировал. Хозяин «Жигулей» подписал.
Теперь можно было вообразить, смоделировать, как было дело. Юрьев с инструментами залез в машину, совершенно ясно, зачем. Другой, у него на подхвате, в случае опасности должен был дать сигнал. Те, у парадного, стояли «на стреме». Когда послышался шум мотора патрульной машины, система сработала: трое сразу убрались в подъезд, и вовремя — их не заметили; Юрьев успел выскочить из «Жигулей», а его напарник побежал…