ЖУРНАЛИСТ. Матч в Багио вызвал не только шахматные комментарии. Да и среди иностранных корреспондентов, аккредитованных там, преобладали специалисты не в области сражений на шестидесяти четырех клетках, а эксперты по вопросам «психологической войны», советологи, политические комментаторы…
СЕВАСТЬЯНОВ. Почуяли, что есть возможность половить рыбешку в мутных водах политических провокаций, — и слетелись. Претендент и его окружающие регулярно поставляли сим зоилам пищу постоянными скандалами, протестами, грубыми выходками, оскорблениями в адрес соперничающей стороны.
Должен сказать, что соревнование на Филиппинах имело два аспекта: чисто спортивный и откровенно политический. Даже делегация претендента состояла из двух групп. Одна — тренеры, секунданты, занимавшиеся творческой работой, другая, во главе с Петрой Лееверик, занималась только политическими провокациями, ничего не понимая в шахматах. Эта группа действовала по специально разработанному стратегическому плану — наступательному, активному, и план этот, замечу, был составлен людьми опытными. Да и сама Петра Лееверик, близкая подруга Корчного, пятидесятилетняя австрийка со швейцарским паспортом, до восемнадцатой партии руководительница делегации — весьма опытная особа в разного рода темных делах. В «Неделе» подробно описывалось ее прошлое, в котором есть и такая страница, как осуждение советским военным трибуналом в 1948 году за шпионаж против Советского Союза в пользу американской военной разведки Си-Ай-Си.
Намерение Корчного устроить в Багио своего рода «политическое шоу», вести грязную, темную игру стало ясно еще до начала игры шахматной. Уже первые пресс-конференции двух делегаций показали совершенно разный подход к этому значительнейшему событию в шахматной жизни мира. Чемпион сразу же дал понять, что хотел бы сохранить чисто спортивный дух состязаний и совершенно не касаться политических аспектов. Претендент на первой же пресс-конференции допустил нетерпимые выпады по отношению к нашему государственному, политическому строю, облил грязью Шахматную федерацию СССР, оскорбил чемпиона мира и его консультанта Таля.
Не буду пересказывать все содержание политическо-психологического шоу, все дивертисменты типа «буря в стакане кефира», «повышенный уровень радиоактивности в зале для игры», «парапсихологическая война», «террористы из „Ананда Марга“» и т. д. и т. п. — все это освещалось в нашей прессе. Выделю только два момента, чему сам был свидетелем, — открытие матча и его закрытие.
Торжественное открытие матча на звание чемпиона мира по шахматам. Присутствуют президент Филиппин Фердинанд Маркос, министры правительства Филиппин, руководители ФИДЕ, оргкомитета по проведению матча. Исполняется Гимн Республики Филиппины — все встают. Исполняется Гимн СССР (ошибочно оркестр исполнил старый гимн нашей страны — «Интернационал»), все слушают его стоя, только Корчной и мадам Лееверик опускаются в кресла. Что это, как не демонстративный протест, недружественный жест по отношению к нашей стране, политический акт, а это и по правилам ФИДЕ недопустимо. Международная шахматная организация занимается только шахматами, но никак не политикой. А претендент и его дама-патронесса дали сразу же понять, что будут в Багио заниматься политикой. И занимались, — правда, довольно неуклюже. Их действия в этой области зачастую были лишены всякой логики, абсурдны, обвинения выдвигались беспочвенные… И все-таки, повторяю, кампания была заранее спланирована, спрограммирована, — использовались для разжигания неспортивных страстей и средства массовой информации. Эта политическая кампания велась прежде всего для того, чтобы оказать психологическое давление на Карпова и всю нашу делегацию, чтобы выбить его из седла, лишить равновесия… Ничего этого претенденту и режиссерам «шоу», в конечном счете, добиться не удалось. А своим бестактным, вызывающим поведением на открытии матча Корчной вызвал сильнейшее раздражение президента Филиппин. Маркос сказал тогда нам после церемонии открытия: «Исполняется гимн великой страны — глава государства, устраивающего соревнование, стоит, члены правительства, все в зале отдают дань уважения чемпиону и его стране, а он, видите ли, садится. Предатель и есть предатель».