И вот все бури в Багио отбушевали — и «кефирные», и те, что насылала стихия, — ураганы, землетрясения, ливни, и шахматные. Закрытие матча. На голову Анатолия Карпова возложен венок из благоухающих тропических роз. А соперника чемпиона нет. Он уехал, сделав на прощание очередной недружественный акт, не подписав бланк последней партии, опротестовав результат поединка. Шахматная часть делегации претендента присутствует: гроссмейстер Кин с женой, его коллеги Стин, Панно, Мурей. Они улыбаются, хотя вроде бы им радоваться нечему. Завершено большое дело, они были участниками очень важного, исторического события в шахматной жизни и как спортсмены, как специалисты не могут не сознавать этого, наконец, не могут не вздохнуть с облегчением, что вся нервотрепка позади… Нормальная реакция.
ЖУРНАЛИСТ. Хотелось бы узнать поподробнее, чем закончилась история с протестом Корчного…
СЕВАСТЬЯНОВ. Протест Корчного пришлось разбирать на конгрессе ФИДЕ в Буэнос-Айресе почти три недели спустя после завершения борьбы в Багио. Мы с Анатолием участвовали в работе конгресса, хотя чемпион, естественно, не пошел на заседание бюро ФИДЕ, когда там в течение трех с половиной часов разбирался официальный протест Швейцарской шахматной федерации, представлявшей интересы Корчного. В официальном протесте утверждалось, что во время завершающей, тридцать второй партии были созданы неблагоприятные условия для игры претендента. Конкретные причины назвал уже адвокат при рассмотрении дела. Первая: то, что друзья Корчного из организации «Ананда Марга» были выдворены в день тридцать второй партии из Багио. Вторая: то, что врач-психолог советской делегации пересел в четвертый ряд после десятого хода. Третья: то, что Корчному не оплачен чек, выписанный организаторами матча как вознаграждение, причитающееся участнику соревнования.
Не вдаваясь в детали, замечу, что при ближайшем рассмотрении все пункты протеста просто-напросто отпали. Предложение бюро ФИДЕ отвергнуть протест и подтвердить решение судейской коллегии со следующей формулировкой: «Матч на первенство мира окончен со счетом 6 : 5, победил Анатолий Карпов», — было вынесено на Генеральную ассамблею ФИДЕ. Его приняли девяноста голосами против одного (Швейцария).
Спортивная борьба завершилась, но политическая возня, затеянная бывшей шпионкой, продолжается. Давно питающая злобу к нашей стране, она подогревает те же чувства у бывшего советского гражданина Корчного.
ЖУРНАЛИСТ. Протестовать можно в принципе только против нарушения правил, законов, договоров. Скажем, было обещано, по условиям матча, вознаграждение, а его не собираются выплачивать — есть, по крайней мере, основание для протеста. (Другое дело, что претендент не разобрался в ситуации и поспешил пожаловаться ФИДЕ, хотя организаторы и не думали «бить его рублем».) Но второй пункт обвинения выглядит совсем уж странным: «Врач-психолог советской делегации во время последней партии пересел в четвертый ряд»… Ну и что? Разве он не волен был сидеть где хочет?.. Или в соглашении о матче или в каком-то другом документе было оговорено, где кому сидеть, в частности врачу-психологу чемпиона мира предписывалось ближе пятого ряда не садиться?..
СЕВАСТЬЯНОВ. Доктор медицинских наук профессор Владимир Петрович Зухарь, исполнявший обязанности врача-психолога Анатолия Карпова, но время матча в Багио стал очень популярной фигурой. Местные газеты в определенные периоды помещали его фотографии чаще, чем снимки соискателей шахматной короны, а о его вкусах и привычках писали подробнее, чем о дебютных схемах, разыгрываемых гроссмейстерами. Такое выдвижение на авансцену шахматного события фигуры в шахматах более чем скромной объяснялось, как выразились бы коллеги доктора Зухаря, неадекватной реакцией Корчного на присутствие нашего врача-психолога в зрительном зале и стало составной частью политико-психологической кампании клеветы, разжигания страстей, которую с первого дня вела в Багио «нешахматная часть» делегации претендента.
ТАЛЬ. Без психологов в современном спорте, тем более в шахматах, не обойтись. И сам Корчной в своей книге, вышедшей на Западе, признается, что в финальном матче претендентов семьдесят четвертого года пригласил психолога, с тем чтобы он помогал ему и по возможности мешал Карпову.