В сегодняшнем Федорове очень много от Алексея Николаевича Васильева, повторившего подвиг Николая Островского. Та же простота, та же вдумчивость, та же чуткость, страстная партийная заинтересованность в судьбе каждого человека, принципиальность и высокая требовательность. Не пройди Николай Федорович выучку и закалку у настоящих коммунистов, может, он и не раскрылся бы с такой полнотой как партийный вожак. Не зря к Федорову, как в свое время к Васильеву, тянет людей. Они несут ему свои заботы, радости, горести и сомнения. И не потому, что он безудержно добр. Нет, бывает, и отказывает в просьбах, но отказывает так, что люди уходят от него без обиды, понимая правомерность его решения. И все знают: Николай Федорович не дает пустых обещаний, но если уж скажет слово, то можно ему верить.
Авторитет его идет не от должности. Федоров подкупает человечностью, открытым сердцем, партийной принципиальностью.
Мне не раз доводилось видеть, как Николай Федорович ведет прием, как он разговаривает с коммунистами, когда бывает в совхозах или на промышленных предприятиях, как он их слушает. Меня всегда в нем поражало сильно развитое чувство сопереживания — то самое чувство, которым был щедро наделен Алексей Николаевич Васильев, Железный Алеша.
И вот уже восемь лет Федоров — первый секретарь Тосненского горкома партии. После Луги ему было нелегко осваиваться на новом месте. Новые люди, новые характеры, огромные объемы производства овощей, молока, мяса, солидная промышленность. Один штрих: здешние совхозы дают Ленинграду почти половину производимых у нас в области овощей. Под силу ли окажется новая работа, найдет ли себя секретарь горкома на новом месте? Николай Федорович чистосердечно признается, что первое время робел, не чувствовал в себе былой уверенности, хоть и проработал до этого первым секретарем в Луге ни мало ни много — десять лет.
Поначалу у него нет-нет да слетало с языка: «А вот у нас в Луге…» Замечал кое у кого улыбки после этих слов. Дескать, Николай Федорович, здесь не Луга, а Тосно, здесь посложнее. Федоров понимал это.
Народная мудрость гласит: «Век живи — век учись». Партийному работнику любого ранга учеба необходима вдвойне. Самокритичное отношение к себе позволило Федорову быстро освоиться в новой обстановке. Он непрерывно учится сам и учит других, не стесняется советоваться с хозяйственниками, секретарями парткомов. У каждого из них он находит для себя немало полезного и поучительного. В Николае Ивановиче Комендантове, возглавляющем сейчас фирму «Детскосельская», ему нравится основательность, стремление докопаться до мелочей. Внешне медлительный, немногословный, а заглянуть глубже — увидишь, что его мысль никогда не работает на холостом ходу. Владимир Адамович Флейшман, директор недавно введенного в эксплуатацию экспериментального свинооткормочного комбината «Восточный», любит решительность и размах. Он не признает полумер, мыслит крупными категориями, быстрее других подхватывает новое. Григорий Афанасьевич Загорный, директор совхоза «Ленсоветовский», — другого склада. Этот мягче, в основе его хозяйствования лежит научная система, продуманный, выверенный расчет. Он внимательно следит за достижениями сельскохозяйственной науки, передового опыта, читает много сам и заставляет читать других.
И у секретарей парткомов свой почерк. Например, Иван Николаевич Гордейчик в совхозе имени Тельмана берет человеколюбием, умением задеть в человеке нужные струны. Общение с такими людьми Федоров считает для себя незаменимой школой. Как-то я его спросил, какой тип хозяйственника ему больше по душе. Николай Федорович сказал:
— Я — за хозяйственника партийного, с широким кругозором. В Луге, например, я поддерживал особый контакт с Иваном Петровичем Сафроновым, директором совхоза имени Володарского. Меня привлекало в нем умение создать в коллективе атмосферу дружбы и требовательности. В земледелии проверял себя на совхозе имени Дзержинского. Брали сомнения — ехал туда. Походишь, посмотришь, посоветуешься — и чувствуешь потом себя уверенно, никто не собьет с толку. А в Тосно, не скрою, опираюсь на совхозы «Детскосельский» и имени Тельмана.
Время делает свое дело. Теперь Николай Федорович, когда заходит где-нибудь разговор об интенсификации сельскохозяйственного производства, о новинках в овощеводстве или животноводстве, о новых формах партийной работы, незаметно для себя роняет: «А у нас в Тосно…» Значит, освоился он и в новом районе. Значит, и здесь, в Тосно, его стали считать своим человеком.