Но вернемся в кабинет генерального.
Пришел инспектор Госгортехнадзора. Пришел с извинениями, что вынужден побеспокоить генерального. А дело в том, что некоторые заводские службы не выполняют предписаний Госгортехнадзора. Так что обращение к генеральному действительно вынужденное.
Не так давно были изменены правила, согласно которым вдоль полотна железной дороги чистая полоса расширена в целях безопасности. Завод своевременно получил предписание об этом. Однако оно осталось невыполненным. Вообще-то инспектор вправе просто-напросто запретить движение, остановить железнодорожные краны. Он не сделал этого, понимая, что такое решение принесло бы значительный ущерб. Вот решил обратиться за помощью к генеральному.
— Сколько даете времени?
— Ну… До первого октября, — отвечает инспектор.
— Все будет сделано, — говорит генеральный. И на этот раз делает какую-то пометку в своем блокноте. Я уже знаю, что тем, кто попал в блокнот, не поздоровится.
Следующий вопрос: организация участка по изготовлению, ремонту и испытаниям тросов для кранов. Проблема не из легких, — нет помещения. Были вызваны заместители по общим вопросам, по капитальному строительству и главный механик. Долго колдовали над планом завода, но все-таки нашли подходящее помещение.
Инспектор ушел удовлетворенный, зная, что сказанное генеральным — закон. А я подумал, что все же генеральный иногда занимается проблемами и вопросами, которыми по-настоящему должны бы заниматься его помощники. Отчего бы это?.. Ведь вообще-то он человек не суетливый, умеющий и любящий мыслить широко, как говорится, на перспективу, а разные мелочи отнимают много времени и сил. Может быть, такая дотошность осталась в нем от партийной работы, где, как известно, мелочей не бывает?.. Или не привык отмахиваться и от решения самых незначительных вопросов, коль скоро к нему уже пришли?.. А пожалуй, это просто свойство характера.
В конференц-зале совещание по итогам работы хабаровского завода «Энергомаш», который входит в объединение.
Обсуждается проект приказа министра. Хабаровский завод работает нестабильно, с частыми срывами. Отчасти именно поэтому его и включили в состав объединения. Положение несколько улучшилось, но все еще остается тяжелым.
Можно понять высокое начальство: в министерстве, включая в состав объединения хабаровский завод, хотели, чтобы было как лучше, полезнее для дела. Однако вполне ли оправдано такое решение? Все-таки Ленинград и Хабаровск разделяют почти десять тысяч километров, на таком расстоянии руководить заводом довольно не просто. То есть совсем даже не просто. Сейчас строится филиал в Чудове, это по соседству с Ленинградом, и то трудности немалые. А Ленинград — Хабаровск… Одни только перелеты руководителей объединения и ведущих специалистов чего стоят! К тому же и руководители, и специалисты, улетая в Хабаровск, оставляют свои рабочие места здесь, в Ленинграде. Между тем вся мера ответственности за деятельность поистине далекого хабаровского завода ложится на плечи руководства объединения, и в первую очередь, разумеется, на плечи его генерального директора.
— Если бы на плечи! — смеется он и хлопает себя по шее.
13.00—13.30. Обед. В эти полчаса генеральный позволяет себе немного расслабиться — о работе ни слова. Впрочем, что значит «о работе ни слова», если разговор все равно идет о проблемах экономики или охраны окружающей среды, об урожае картошки или о техническом перевооружении сельского хозяйства…
Вместе с генеральным обедает главный инженер объединения.
Сразу после обеда пришел директор строящегося филиала в Чудове. Вместе с начальником ООТиЗ, заместителем по экономическим вопросам и главным механиком утрясали штатное расписание. В Чудове — свои проблемы: нет квалифицированных рабочих, специалистов. Людей нужно привозить сюда, в Ленинград, и обучать. Но и это не решит проблемы рабочих кадров, инженерно-технических работников. Значит, необходимо строить жилье в Чудове. Средства для этого есть. Нет опять же кадров и строительной базы. Одна проблема тянет за собой другую…
Звонок из Москвы, снова по поводу запасных частей. С ними, как говорится, полный зарез. Сказать, что их не хватает, — ничего не сказать. Порой запасных частей просто-напросто нет, поэтому стоят без дела машины, оборудование, в которые вложен огромный труд. Одна из причин такого положения — товарная стоимость запасных частей. Она непомерно низкая, вдвое ниже стоимости тех же деталей и узлов, из которых собрана машина. Иначе говоря, если разобрать готовую машину на запчасти, она тотчас будет стоить вдвое меньше. Конечно, сборка машины требует времени, производственных площадей, затрат, но тем не менее цена на запасные части слишком низкая, поэтому план по ним выполняется в последнюю очередь.