Людмила Михайловна вешала пальто в лаборантской, а я разглядывал школьный двор. Миша с чемоданом в руке шел к дому — солидный рабочий, выполнивший важное дело.
— Прекрасный человек! — сказала Людмила Михайловна, заметив направление моего взгляда. — В следующем году собирается перейти в математическую школу.
— Жалко?
— Очень.
В ее сожалении слышалось понимание целесообразности этого.
Да, ей чрезвычайно жаль, что Миша уйдет в математическую школу, но что делать, если математику и физику он все-таки любит больше химии…
Я все больше и больше убеждался, что имею дело с искренним человеком. Искренность — одно из самых ценных качеств учителя.
Думаю, Людмиле Михайловне об этом качестве в ней самой известно немного, а то и совсем неизвестно. Искренний человек не может осознавать своей искренности, иначе она, эта искренность, была бы пустой и тщеславной, даже самодовольной. Искренний человек собою доволен быть не может.
Да и как Людмила Михайловна может быть довольна собой как классным руководителем, если у нее так мало времени на руководство классом?
Людмила Михайловна член горкома партии — это пленумы, комиссии, партийные поручения; депутат Красногвардейского райсовета, методист по химии, заместитель секретаря партийной организации школы, классный руководитель и, наконец, она Герой Социалистического Труда, а это не только почетное звание, но и многие нравственные обязанности…
Мы невольно говорим и об этом.
— Муж шутит, что он у нас и папа и мама, — смеется она. И уже серьезнее: — Нелегкая у него доля. Но он человек надежный, с золотыми руками. Все — сам, все у него получается.
Через неделю после нашей встречи я позвонил Людмиле Михайловне. Оказалось, она уехала в Кишинев, повезла на Всесоюзную олимпиаду по химии победителей ленинградского турнира. Понимаю, для гороно, как говорят, престижно, что группу возглавляет Герой Социалистического Труда, а каково ей? Ведь Людмила Михайловна — мать двоих детей. И как бы муж и дочки ни помогали по дому, но и самой нужно многое успеть.
Людмила Михайловна понимала это, когда пыталась отказаться от воспитательского класса, но… восстали ребята, восстал родительский комитет, и она согласилась. Она оставила за собой класс при условии, что класс ей поможет.
И вот эта поездка в Кишинев на неделю. Да что неделя! В начале учебного года Людмилу Михайловну включили в состав делегации, направлявшейся в Польшу, полмесяца класс жил без нее. Когда же она успевает? Ведь воспитательский процесс непрерывен.
В той очень короткой нашей встрече, после урока в десятом, на перемене, Людмила Михайловна сказала, что сейчас она долго беседовать со мной не сможет — идут выборы в Верховный Совет и она член избирательной комиссии, — но я мог бы встретиться с Леной Мясниковой, секретарем комсомольской организации школы.
— Я с ней дружу, — призналась Людмила Михайловна. — Лена многое из того, что вам нужно, расскажет. Я предупрежу.
Я позвонил Лене. И уже во время телефонного разговора невольно подумал: «Характер!»
Живу я недалеко от 533-й школы, но все же нужно ехать. И я, помня, что говорю с девятиклассницей, стал объяснять, как ей добираться ко мне.
— Найду, — остановила меня Лена.
Она явилась минута в минуту. Поздоровалась крепким пожатием. Весь ее решительный вид показывал, что она не терпит проволочек, я понял — нужно быть четким, спрашивать все, что меня интересует, без скидок на возраст.
— Я познакомилась с Людмилой Михайловной 2 сентября 1975 года, в одиннадцать часов, на первом уроке химии, — так начала Лена.
Потом разговор тек свободно.
— Что нравится в Людмиле Михайловне? Она уважает ребят. Не делит класс на отличников и лентяев. Справедлива, Не оскорбит, не унизит. У нее можно не понять. Объяснит, найдет время. Но главное — она уважает человека.
— Людмила Михайловна сказала — вы дружите, в чем же проявляется дружба?
— Я часто ошибаюсь. Вот поссорилась с девочкой. Она плохо дежурила, и я ей наговорила… А Людмила Михайловна разобралась и сказала, что я не права. Я извинилась.
— А в комсомольской работе?
— Тем более! Недавно на партсобрании обсуждали работу комитета, по косточкам разбирали. Отчитываюсь. Говорю, не получается. А одна учительница возмутилась: «Что значит — не получается?! Должно получиться!» Я вспылила. Решила уйти из комсоргов. Потом мы с Людмилой Михайловной обсудили все спокойно, она говорит: «Уходить нужно, когда в делах полный порядок, а так ты бросаешь, а не уходишь». Я и осталась на следующий год, хотя предстоит десятый.