Так что труд никак не может превратиться в игру: труд и трудность — слова однокорневые. И человек, это важно понимать, жив не хлебом единым, все решает нравственная его основа.
Показалось мне примечательным следующее признание:
«Мне всегда было трудно. А в первые годы я и вовсе не чувствовала никакой радости от занятий. Танцевала, зная, что так надо. Но огорчений оказывалось больше, чем удовольствий. И если бы не мама с ее мягкой настойчивостью, кто знает, как бы сложилась моя судьба».
Заметим, что судьба этой девочки сложилась, девочка сделалась великой Галиной Улановой.
И еще припомнилось выпускное сочинение ленинградского школьника Николая Зотова.
«Я вырос в рабочей семье. Живу рядом с заводом, где работают отец и мать. Они отдали производству всю жизнь, ведь стаж каждого свыше тридцати лет. Из их рассказов я с детства знал, чем живет завод. Гордился их успехами, тем, что у отца много авторских свидетельств на изобретения. У меня очень давно возникла мысль: быть похожим на отца, пойти работать на завод, который стал для меня чем-то очень близким, родным и дорогим».
Такое семейное воспитание, где нужно — и с приневоливанием (вспомним Галину Уланову: «и если бы не мама с ее мягкой настойчивостью») — архиважно, потому что в жизни мы сталкиваемся и с совершенно иным подходом. Евгений Моряков, публицист-рабочий, рассказывает о маме, которая отчитывает сына за какие-то упущения, приводя как аргумент:
— Ну погоди, бездельник! Не хочешь учиться — будешь токарем, как отец.
Встречаются мамы, которые жалуются в райком партии: их детей, школьников, заставляют на заводе работать!.. Им даже в голову не приходит, что дети-то гордятся тем, что делают в цехе: их производственная практика там, кстати сказать, прекрасно организована.
Прославленный ныне бригадир объединения «Металлический завод» имени XXII съезда КПСС Владимир Степанович Чичеров начал работать подсобником у своего отца, кузнеца питерского, и вот что узнал от него:
— Нет красивее труда, чем работа с металлом, нет выше звания, чем рабочий.
Передалась Чичерову семейная профессиональная гордость, уважение к своему труду. И сегодня, выступая перед школьниками, он любит повторять отцовские слова:
— Нет красивее труда, чем работа с металлом, нет выше звания, чем рабочий.
Социологи приводят порой, казалось бы, успокаивающие сведения: машинист электровоза имеет «ранг предпочтения» одинаковый с журналистом, слесарь-инструментальщик популярен так же, как инженер-горняк, а шоферами собираются работать столько же юношей, сколько и учителями.
Есть, однако, и другие данные. Вот результаты эксперимента, также проведенного социологами. Тысяче с лишним выпускников средних школ нашего города дали тему сочинения: «Моя любимая профессия. Как я ее себе представляю?» Ребята назвали в общей сложности пятьдесят пять профессий. Девяносто процентов десятиклассников мечтают стать работниками инженерно-умственного труда, семь процентов — рабочими и три процента хотят трудиться в сфере обслуживания.
Откуда такая настроенность?
Повинны в ней иногда даже те, кому до́лжно бы по «долгу службы» развеивать существующие на сей счет предубеждения и предрассудки. Примитивно, бездумно в иных школах ведется профориентация. В одной из школ заводского Кировского района, рассказывая о рабочих профессиях, используют такой «завлекательный» довод: у рабочего — телефон на станке, с ним держат прямую связь из Москвы, чуть ли не из Госплана… Помилуйте, зачем это?.. Характерно, что когда самих ребят привели на завод, то один паренек написал в сочинении не про мифический телефон, а вот про что: «По-моему, на заводе трудятся очень хорошие люди. Рабочие везде нас встречали с улыбкой, шутили».
Отголоски существующих еще предубеждений дают себя знать и в нашей публицистике. Учитель И. Дружинин рассказывает о девочке, которая мечтает стать портнихой, но не осмеливается сказать в классе о своем выборе: засмеют. Молчит Наташа и дома, потому что опасается маминой резкой пренебрежительной реплики: стоило кончать десять классов, чтобы идти в портнихи! Ситуация так жизненна… Публицист, сам учитель, признается: