Переговоры о вступлении пароходства в Международную австралийскую конференцию велись давно, и непосредственное участие в них принимал не кто иной, как сам Факторович. Только он и мог точно сказать: правда ли, что «Ватутино» будет открывать новую линию.
Замначальника пароходства встретил радушно: он знал Николина еще третьим штурманом, благоволил к нему, хотя Сан Саныч, с точки зрения «ллойдовского капитана», страдал добрячеством, либерализмом и прочими «измами». Но тому же Фактору было доподлинно известно: за внешней кротостью, спокойствием и деликатностью скрывается не слабость, а сила. Где надо, Сан Саныч добьется своего. Во имя дела, разумеется, не для себя лично.
— Приветствую, ангел мой! — как в старые добрые времена встретил Фактор. — Садись, Сан Саныч. Кури. Давно в отпуске, кончились, поди, любимые твои «Marlboro»? Потому и в рейс досрочно собрался?
Голубые дерзкие глаза смотрели доброжелательно и весело. «Значит, точно», — уже не сомневался Сан Саныч, оставалось лишь выяснить насчет «Ватутино».
— Да нет, просто так зашел, — неумело схитрил Сан Саныч.
— Просто так! — захохотал Фактор. — Учуял! На ушко по безволновому радио передали. И — не соврали. Сан Саныч, нет! Добились мы своего. Подписано! Полгода они волынили, отмалчивались. Но мы их дожали! — Он хлопнул по стеклу широкой ладонью, будто печать поставил. — Подписано! Вчера только из Лондона прилетел.
Он откровенно хвалился. И имел на то право. Вступление в конференцию «Австралия — континент», одну из самых могущественных и крупных в мире, было событием историческим для нашего флота. Торговые суда не только старой России, но и Советского Союза в первые десятилетия его становления были не в силах обеспечить даже собственные государственные нужды, приходилось нанимать заморские суда. И вот незаметно и неожиданно для «владык мирового океана» к полувековому своему юбилею СССР вырос в великую морскую державу. Каботаж, отдельные дальние рейсы и случайные фрахты трамповых судов уже не исчерпывали реальных возможностей краснофлагового морского транспорта. Численный рост породил новое качество: торговый флот СССР обрел способность удовлетворять потребности своей страны и одновременно обслуживать зарубежных грузовладельцев. Появились первые, еще в масштабе европейского континента, постоянные линии — регулярный источник валютных доходов. Настал час и для вступления в международные морские объединения, конференции.
— Вот, — Факторович взял со стола рекламный проспект, отпечатанный в три краски, раскрыл на нужной странице и с настоящим лондонским произношением прочел по-английски названия крупнейших судоходных фирм — участников конференции «Австралия — континент»: британских, французских, скандинавских, американских. — А вот и наше Baltic Shipping Company. И твой т/х «Ватутино». Ну-с, что скажешь, ангел мой?
Он откровенно и бурно переживал удачу. Два года жизни ушло на это дело. И сейчас хотелось услышать одобрение и восхищение. Нет, при всем при том не его персоной.
— Впервые за всю историю российского торгового флота. Прежде не в счет были, потом игнорировали, теперь — шестая держава, шестая м о р с к а я держава в мире! Теперь — на равных.
И счастливо захохотал. Опять стал серьезен, будто мгновенно сменил маску.
— Капитан теплохода «Ватутино», вам выпала честь первым войти в расписание Конференции. — Выдержал паузу, подчеркивая значимость и торжественность момента. — Работа в составе Конференции накладывает на экипаж, на линейную и коммерческую службы пароходства ответственнейшие обязательства. График движения судов должен выполняться неукоснительно! Загубить, даже не загубить, подмочить нашу марку — преступление. Голову оторвем! И выставим на всеобщее обозрение, как в Древнем Риме.
Лицо Факторовича опять размягчилось, но не утратило полностью суровой властности. Откинулся на спинку кресла, в упор уставился дерзкими глазами. Проговорил с усмешкой:
— Может быть, еще погуляешь? Тридцать шесть суток в запасе…
— Пойду в рейс, — сказал Сан Саныч.
— Ну и правильно! Правильно, ангел мой. За то и люблю тебя, что дело для тебя превыше и важнее всего. А ты седеть начал… Не рановато ли?
Сан Саныч уже не помнил, как ответил. Наверное: «Пора, скоро пятый десяток разменяю». Фактор давно белый как лунь. Последним с мостика в ледяную воду сходить не шуточки. Сейчас — не на войне, не в море, а тоже не рай безоблачный…