Статей много. Представление о них дают уже сами заголовки: «Недостатки приносят огорчения», «Обеспечить выполнение коллективного договора», «Трудности, которых могло и не быть», «Откликнулись и забыли», «Непробиваемое равнодушие», «Чем работать станочнику?» и т. д.
Когда Семенов комментирует свои выступления в газетах, в речи его то и дело звучит словечко, похожее на удар кувалдой: «пробил». Вот что конкретно удалось «пробить» Семенову. Сначала придумать, а затем — пробить…
Три года он «пробивал» универсальный кантователь. Бригада пользуется им уже пять лет. «Пробил» кулачковую крестовину, с помощью которой удобно поворачивать в нужное положение тяжелые детали, специальные домкраты для установки деталей на угольники в вертикальном положении. И, наконец, универсальный суппорт… Целый комплекс оснастки. Так идея постепенно начинала обретать реальность.
…Поспел чай. Пили его из тонких фарфоровых чашек с русским орнаментом — белое с красным, петушки-узоры… Такой сервиз когда-то давно купили и мы с женой, когда были молодоженами. С Игорем Семеновым мы одногодки, и многое у нас могло быть похожим. Дети военного времени. Знаем, что такое быть голодным каждый день и что такое ходить в рванье или в обносках, залатанных чем попало. И что такое учиться по учебнику, который один на весь класс.
Заводская наша судьба тоже долго шла параллельно. С небольшой разницей: он попал на производство, миновав ремесленное училище, а я слесарем-сборщиком точных морских приборов стал, пройдя после детского дома особую «академию» — РУ-63, теперь ПТУ-10.
Я любил свою профессию, но вот таланта или особых способностей, какими обладает Игорь Николаевич, у меня оказалось маловато. Не могу похвастаться, что начало самостоятельной заводской жизни у меня было таким же удачным, как у него. Учился я хорошо, по окончании училища мне присвоили повышенный, не четвертый, как всем, а пятый разряд.
На заводе меня сразу же определили в экспериментальный цех, дали ответственное дело. Первую свою работу я постыдно запорол. Наверно, уж слишком был самонадеян, спешил подтвердить свой высокий разряд, который мне, в общем-то, дан был «на вырост». Подвели меня, как теперь понимаю, не только молодость, неопытность, я не справился с заданием еще и потому, что не мог подобрать необходимый инструмент. То одного не было, то другого, а что имелось в наличии, оказалось посредственного качества: сверла, метчики, приспособления и прочее. У старых рабочих, у которых в тумбочках под замками было все свое, попросить постеснялся, — вот и пришлось мне пережить горькое поражение.
Но, как говорится, за одного битого двух небитых дают… Постепенно я выправился, помогли товарищи по цеху, особенно самый молодой из них, Володя Павлов, отслуживший четыре года на флоте. Он взял меня «под свое крыло», мы стали друзьями, мне очень нужны были тогда его крепкий бойцовский характер, вдумчивая неторопливость в деле — он любил работать основательно, на совесть, со всякими оригинальными придумками. Мой первый заводской наставник чем-то очень был схож с Игорем Семеновым. По его совету я даже пошел потом учиться в индустриально-педагогический техникум, стал мастером производственного обучения.
И в этом у нас совпадение с Игорем Николаевичем. Только своих учеников он воспитывал и воспитывает прямо в цехе, а я обучал слесарному делу школьников и учащихся в мастерских ПТУ.
Десять лет я не расставался со своей технической профессией. И теперь, когда стал литератором, чаще всего пишу о людях труда, о становлении личности, о талантах, которые раскрываются в полной мере в борьбе, в конкретных делах. Я знаю производство, и это мне помогает.
А вот Игорю Николаевичу в его деле, в создании оснастки и каталога инструментов помогли его явные журналистские способности, его любовь к черчению и рисованию. Он еще в школе открыл в себе эти особые качества.
Я искал и ищу нечто схожее в наших судьбах, и не только для того, чтобы установить какую-то взаимосвязь, я ищу и нахожу желанное мне взаимопонимание.
Поскольку все нам давалось с напряжением — как-то по-особенному ценились нами образование и полученная специальность, первый заработок и первый костюм. Мы многого хотели, о многом мечтали. Теперь вот пришло время подбивать некоторые итоги. У Игоря Семенова они такие, что им можно позавидовать, хоть он еще, конечно же, в поиске, не склонен довольствоваться достигнутым. Я тоже далек от мысли, что все сделано, как надо, как хотелось бы. Но ведь сорок три года — это еще расцвет сил, самая пора для зрелого осуществления задуманного.