Всё растворится в чреве общей беды,
Гуляй, ведь не ясно, где я, а где ты.
Сегодня – единственный в жизни день,
Когда мы все скопом несём свою лень.
Это – первая степень свободы пока,
Но нужно брать быка за рога…
Наутилус Помпилиус «Праздник общей беды»
СССР, Москва, 22 сентября 1996 года
- Ну-с, посмотрим, что там наша аппаратура насмотрела… – товарищи Суворин и Бессмертный склонились над картой Британских островов, которые недавно облетел новый, только что принятый на вооружение высотный разведчик М-90Р. Помимо стандартной поисковой аппаратуры, на нём стояла и специальная от НИИЧАВО, регистрирующая магические возмущения.
- Ага, вот где они спрятались, – довольно отметил Суворин. – Юго-западная Шотландия, Низкие земли, на границе с Англией. Хорошо спрятались, их даже «девяносто пятые», что над Ирландией летали, не видели. Ближайший город – Дамфрис, от моря недалеко. Да, там в окрестностях вёрст за тридцать от места фон спокойный, а вот тут зашкаливает.
- Вижу. И так, традиционно, мы туда даже влезть не сможем. Флот придётся вести, считай, в самый центр английского влияния. Даже ирландцы нам тут едва ли чем помогут, потому что неразумные потомки короля Артура понабросают в окрестные воды столько мин, что не море будет, а суп с фрикадельками. Флотские задолбаются вылавливать.
- Ты прав, Волхв, линкоры туда не провести. Пока можем как-то действовать только с ирландского берега. Но туда надо влезать так, чтобы хоть какие-то поддерживающие нас силы были.
- Операция «Поцелуйте нас под килтом» уже готовится, Вечный, – ехидно усмехнулся товарищ Бессмертный. – Ирландцы получают оружие прямо с заводов в Германии, оттуда оно перекочёвывает в Ольстер, а оттуда – и в Глазго с Эдинбургом. Недовольных английским режимом там хватает, только спичку поднеси – заполыхает от берега и до берега. Мои люди говорят, что даже денег шотландцам давать не надо – они сами, бесплатно, будут только рады напакостить Лондону. Для верности, впрочем, наши вкладывают в ящики с автоматами и патронами листки прокламаций. Скоро начнут.
- Под килтом, говоришь, – захохотал товарищ Суворин. – С учётом того, как тамошние коренные жители этот самый килт носят, не в бровь, а в глаз.
- Ради этого всё и выдумывал. Скоро у них большой праздник, тогда и начнут. Холуин он называется или как…
- Ага. Ну что ж, пусть действуют. А мы потом придём, под видом оказания помощи восставшему шотландскому народу. Всё-таки хорошо, что замок в такой глуши – ни одного большого города не выжжет, когда придётся вступать в дело нам…
Аляска, 14 октября 1996 года
Самый дальний от центра штат США государственный бюджет и так не радовал своим вниманием. Теперь же, когда казна в Вашингтоне оскудела, а большая часть доходов страны уходило на войну с восставшими южанами, о далёком крае лесов, гор и ледников забыли совсем.
Где-то там, на юге, гремели бои, конфедераты продвигались к Сан-Франциско, встречаемые громовыми воплями поддержки от уцелевших в тех краях белых, а пресса, контролируемая противоположной стороной, источала такую ненависть, что газеты было страшно брать в руки. Одних лишь рассуждений о том, что же именно сделают консервативные южане с оплотом «толерантности» в городе Сан-Франциско – районом, где проживают те самые, чей флаг из шести цветных полос – хватило всем жителям Аляски на неделю. Южан сравнивали с ещё более консервативными в этом плане немцами и русскими, которые разделывались со своими «прогрессивно мыслящими» ещё страшнее.
Кто-то, чьи предки имели русские корни – всё же Аляска когда-то была русской землёй, которую их царь Александр зачем-то продал, польстившись на сладкие посулы вашингтонских любителей обещать золотые горы – даже заикнулся в начале осени, а не могла бы Москва вспомнить о землях, когда-то бывших своими? Лет так десять назад такого говоруна в момент отправили бы убирать снег на северное побережье – да и не ссылали бы, а создали бы такую всеобщую ненависть, что он сам бы туда поехал, провожаемый плевками в спину. Но за эти десять лет слишком многое поменялось. Советский Союз устоял, расправившись с жаждавшей разрушений оппозицией. Красный блок только крепнет, втягивая в свой состав всё новые и новые страны, и открыто оказывает поддержку южанам, а Север ничего не может с этим сделать.
Поводов к размышлению было много, и ещё один добавился пару недель тому назад. На улицах крупных городов штата появились непонятные люди в меховой одежде, укутавшие лица шарфами. Они вели себя предельно вежливо, но к тому же были неплохо вооружены, и их каким-то непостижимым образом не трогала полиция. На все вопросы шериф полиции штата ответил, что эти молодчики приехали из центра обеспечивать безопасность. Ну, ладно, из центра так из центра…
Собственно говоря, на Аляске вслед за многими другими штатами (а про Гавайи уж точно слышали) намечался референдум о самоопределении. Денег, высылаемых ранее из федерального бюджета, уже давно никто не видел – даже губернатор штата. Так что господин Дэвид Маслоу идею о том, что в изменившихся условиях штату Аляска стоит самому выбирать свою судьбу, горячо поддерживал. Злые языки говорили, что господину губернатору под шумок занесли крупную сумму, но им никто не верил. Кому окажется нужным это захолустье?
Голосование, в очередной раз не признанное центром, прошло тихо и спокойно, а редкие вопли возмущения немногочисленных ниггеров из Анкориджа оказались пресечены весьма быстро и эффективно. И результаты не разочаровали – за независимость Аляски с последующим дрейфом в сторону СССР высказалось 68% граждан штата. Убеждать кого-то повторно уже не требовалось.
Так что четырнадцатого октября, когда немногочисленные на Аляске православные празднуют праздник Pokrov, на Аляске спустили флаги США. Возникнуть безвластию не позволили всё те же «вежливые люди», как их именовали. А уже к вечеру в гаванях Анкориджа и Джуно ошвартовались крейсера, нёсшие Военно-морской флаг СССР. Давно потерянная русская земля возвращалась домой…
Пока ещё Великобритания, Глазго, 31 октября 1996 года
- Эй, англичанин, какое тебе ещё пиво! Ты почитай, что написано! Специально для таких тупых, как ты!
Такие заявления раздавались в шотландских городах всё чаще и чаще, и не один уроженец южных, английских графств вынужден был вместо вожделённого пенного напитка наблюдать перед глазами табличку «АНГЛИЧАНЕ НЕ ОБСЛУЖИВАЮТСЯ». Так бы всё прошло и в этот раз, но собеседником несговорчивого бармена оказался не обычный приезжий из Лидса или Ливерпуля, а матёрый фанат футбольного клуба «Манчестер Юнайтед», каковой клуб играл сегодня на стадионе в Глазго.
- Э! Братва! Вы слышали! Эти тупые шотландцы не желают продавать нам пиво! – заорал оставшийся без вожделенной кружки фанат. – Давайте надерём ему задницу!
- Ребята, предупреждаю вас по-хорошему! – бармен услышал всё. – Или вы сейчас уходите, или я вызываю полицию.
- Нам твоя полиция не указ! Мы набьём морды и им! – английских «ультрас» каждый негативный ответ только распалял. – Бей его, братва!!!
Недопохмелённые мужики в красном выхватили дубинки и кинулись в драку. Дверь несчастного бара оказалась сорвана с петель в мгновение ока, стулья и столики раскурочены, а стёкла выбиты. Бочонок с пивом сорвали с креплений и стали выхватывать друг у друга из рук, стремясь налакаться побольше.
Хозяин пивной вышел с ружьём.
- Шутки кончились, английские собаки! – заявил он. – Или вы сейчас же уберётесь отсюда, или я буду стрелять!
- Чё? Ты чё-то сказал? – был ответ. – Иди-ка на ..., нам твои местечковые забобоны не указ!
Всё же бармену удалось сделать пару выстрелов картечью и даже кого-то ранить. Но силы были слишком неравны, и пивная запылала, подожжённая скачущими в пьяном угаре фанатами. Полиция, увидев беснующуюся толпу, поспешила скрыться. А городские обыватели, кто видел учинённый залётными хулиганами погром, тихо негодовал – неужели всё так и останется безнаказанным?