А потом вдруг появилась несколько месяцев спустя. В самый разгар вечера бальных танцев в одном из городских ДК. Оживлённая, родная, с красивым южным загаром, в знакомом чёрном нарядном платье. Я даже не ожидал, что буду так рад её увидеть. И она с готовностью откликнулась на моё приглашение, когда зазвучала знакомая мелодия фигурного вальса. Мы танцевали легко и свободно, полностью отдаваясь хорошо знакомому и до мелочей отработанному номеру. Мы не расставались весь вечер и не пропустили ни одного танца. И, разумеется, вышли вместе. Белые ночи уже отцвели, но августовские сумерки не спешили темнеть, и было достаточно тепло. Мы остановились на мосту Обводного канала, и Татьяна, видя, что я начал поглядывать на часы, вдруг спросила:
- Я тебе нужна?
Не знаю, на какой ответ она рассчитывала, но я без колебаний ответил:
- Нет.
В её голосе не было ни гнева, ни обиды, ни презрения, когда она спокойно и даже заботливо произнесла:
- Беги на метро, а то опоздаешь.
Она развернулась и пошла по мосту. И я точно знал, что она не плакала, когда сошла с моста и отправилась в надвигающуюся ночь - не в сторону центра и ближайшего метро, а в противоположную. И я не сомневался, что она ни разу не оглянется, потому что она шла так, будто покинула пустое место, куда больше нет смысла возвращаться.
И я вдруг почувствовал себя униженным и оскорблённым. Моё лицо пылало, как от пощёчины, и я быстро побежал к метро.
Конец