Я порылась в ней, вытягивая красную мантию, аккуратно сложенную и лежащую в самом низу. Как бы я ни ненавидела одеваться подобно фанатикам Ордена, это могло удовлетворить Винтера и означало, что я могу не утруждаться переодеванием. Я могла просто натянуть её поверх пижамы, и никто даже не заметит. Я ухмыльнулась. Готова поспорить, другие ведьмы постоянно так делают.
Я пригладила волосы, как смогла, быстро чмокнула Брутуса, раздражённо сплюнула шерсть, набившуюся в рот, и направилась в квартиру Евы. Я дважды проверила, что все её обитатели, как кошачьи, так и человечьи, в порядке, и дала им достаточно еды и воды, чтобы продержаться день. Я была бы рада избавиться от них. Надеюсь, Мудак и Фэйрклоф скоро выдадут интересующие меня ответы. Они становились пустой тратой моего времени, без которой я вполне могла обойтись.
Убедившись, что разобралась с ними, я спустилась вниз. Винтер настоял, чтобы снова забрать меня. Меня это устраивало: я смогу вздремнуть по дороге и немного наверстать упущенное из моего драгоценного сна.
Я добралась до угла примерно за двадцать секунд до его приезда. Он высунул голову из окна машины и уставился на меня:
— Вы здесь.
Я сделала вид, что сверяюсь с наручными часами, которых не было:
— Я жду уже минут пятнадцать.
Он насупился:
— Я вовремя. Мы договорились в шесть. Сейчас шесть.
— Не хотела пропустить тебя, — сказала я ему, забираясь на пассажирское сиденье. — Вчера ты был весьма сварлив, мне на всю жизнь этого хватит.
— Я не был сварлив, — прорычал он.
— Нет, был. Человек в хорошем настроении не станет обливать водой невинно спящую женщину.
Губы Винтера дрогнули:
— Вот уж невинной вас не назовёшь, — он тронул машину с места и поехал.
— Если противоположность невинности — это опыт и житейская мудрость, — прокомментировала я, — то принимается.
— Вы определённо опытны в искусстве сна.
— Ох, — промурлыкала я, — когда дело доходит до спальни, у меня полно опыта. Я бы даже сказала, что весьма искусна.
К несчастью, Винтера оказалось не так легко смутить.
— Неужели? — пробормотал он. Его слова окрасил слабый намёк на насмешливое недоверие.
На языке у меня вертелось предложение устроить ему демонстрацию, если он так хочет, но почему-то мне это не показалось хорошей идеей. Будь это кто-то другой, я бы продолжила подначивание, но с Винтером мне было немного не комфортно. Бог знает, почему.
— Пристегнитесь, — проинструктировал он.
Я легонько улыбнулась, благодарная за смену темы:
— Беспокоишься о моей безопасности?
— Если вас размажет по ветровому стеклу, бумажная работа будет занозой в заднице. Не говоря уж о чистке салона.
— Видишь? — самодовольно заявила я. — Ты не больше меня радуешься сверхурочной работе.
Он закатил глаза. Я щёлкнула ремнём безопасности и ухмыльнулась. Иногда Винтер бывал почти человеком.
***
— Нам стоит быть благодарными за то, что Ипсиссимус согласился прийти пораньше и ответить на наши вопросы, — сообщил мне Винтер.
Да? Я открыла рот, чтобы сказать это, но Винтер поднял руку, прерывая меня:
— Очень хорошо, что вы соответствующе одеты. Он будет признателен, что вы выказываете желание стать частью Ордена на следующие сто дней, — я крепко сжала губы. — Но, как я и говорил вчера, важно, чтобы вы позволили мне вести разговор. Это щекотливая ситуация, которая требует деликатности.
Учитывая, что я ещё не видела от него деликатности, его слова меня позабавили. Так или иначе, я могла позволить ему беспокоиться из-за дурацкого скипетра и Ипсиссимуса и провести время размышляя, что делать с Мудаком и Элис. Или, что ещё лучше, вздремнуть.
— Адептус Экземптус Винтер, — начала я.
— Вы можете не продолжать называть меня так.
— Адептус Экземптус Рафаэль Винтер, — поправилась я, — вы всех знаете в Ордене?
— Здесь тысячи людей. Конечно, нет.
Я выгнула бровь:
— Вы кажетесь мне человеком, держащим руку на пульсе, — честно говоря, я представляла его настолько ответственным, чтобы корпеть над именами, фотографиями и личными делами каждой ведьмы Ордена. Вот таким человеком он мне казался.
Винтер вздохнул:
— Кого вы разыскиваете? — он чуть прищурил глаза. — Вы хотите больше разузнать о Философусе Вильнёве?