Я нахмурилась. Что бы это ни было, двигалось оно странно, словно сопротивляясь течению воды, а не плывя по нему. В этом не было смысла, разве что…
Я быстро подняла голову, как раз в тот момент, когда Винтер добрался до проёма в стене, чтобы взять скипетр.
— Стой! — заорала я.
Он вытащил его, с лёгкостью держа в одной руке, и повернулся, чтобы неодобрительно посмотреть на меня.
— Что?
Было слишком поздно. Послышался едва различимый грохот, похожий на отдалённые раскаты грома. Будь мы героями голливудского фильма, у нас было бы время убежать. К сожалению, мы были в реальной жизни. Мы едва успели моргнуть, как на нас обрушилась стена яростно бурлящей воды.
Меня тут же смыло. Мне показалось, будто я слышала, как Винтер выкрикивает моё имя, но мне могло и померещиться в этом рёве. Я ничего не видела, и как бы отчаянно я ни пыталась брыкаться, или плыть, или хвататься за берег, натиск воды был слишком сильным. Она была зверски холодной, и я уже продрогла до костей. Однако температура была не столь опасна, как обломки, несущиеся вместе с водой. Что-то металлическое царапнуло меня по бедру, послав по телу вспышку ослепительной боли. Что-то ещё врезалось мне в голову. А вода продолжала прибывать.
Я не имела ни малейшего понятия, где верх, а где низ. Лёгкие горели, мне нужен был воздух. Мантия, в которую я была одета, за что-то зацепилась, и меня дёрнуло назад, на мгновение остановив в потоке воды. Этого оказалось достаточно. Я закрутилась и завертелась, глотая воду, поскольку отчаянно нуждалась в кислороде. Затем моя голова вынырнула на поверхность, и я смогла дышать. Я сделала два маленьких глотка, прежде чем ткань мантии порвалась, и меня снова унесло течением.
На этот раз мантия мне не помогала. Вместо этого она тянула меня вниз промокшим месивом, которое, в конечном счёте сведёт меня в водную могилу, если я от не избавлюсь от ткани. Я цеплялась за пуговицы, отчаянно пытаясь их расстегнуть, но вода была слишком холодной, а поток — слишком сильным. Снова полностью дезориентированная, я кувыркалась из стороны в сторону, кровь стучала в голове как бас-барабан сумасшедшей трэш-метал группы, выкрикивающей гимн смерти. Я ещё раз судорожно вдохнула воздух и задержала дыхание, зажмурившись и пытаясь сконцентрироваться. Здесь было практически невозможно управлять рунами, но я всё же должна попытаться.
Я пошевелила правой рукой, чувствуя, как сквозь меня течёт магия, как я пускаю в неё всю свою энергию. А потом мне в спину что-то врезалось, и меня сбило с курса, а сила руны испарилась прежде, чем я смогла завершить её.
Меня охватило чувство полнейшего спокойствия. Крохотная часть сознания, которая ещё способна была думать логически, знала, что так моё тело готовит себя к неизбежному. Мне всё равно. Вот где всё должно закончиться. Мне не на что жаловаться: я была в самом расцвете, а в ранней смерти хорошо то, что на мои похороны, вероятно, придёт много людей. Я надеялась, что кому-нибудь хватит ума позаботиться о Брутусе вместо меня. И я надеялась, что Мудак и Элис не умрут от голода в квартире Евы.
— Скипетр! Иви, хватай скипетр!
Я слабо отметила едва различимый крик Винтера. Боже. Мужчина и впрямь серьёзно относится к своей работе, если он тонул и всё равно беспокоился о дурацкой штуковине. Я открыла глаза, поймав его взглядом в нескольких метрах от меня, а затем ещё одна волна с головой накрыла меня. Почему он не двигался?
Он протянул верхушку скипетра в моём направлении и, не раздумывая, я схватила его. Затем моё тело словно врезалось в невидимую стену, и во мне полыхнула боль, изгоняя из моих вен даже холод.
— Не отпускай!
— Что? — простонала я.
Ко мне плыло лицо Винтера:
— Не отпускай!
Когда боль усилилась, я схватилась сильнее. «Ну конечно, — отрешённо подумала я, — защитное заклинание». Вода пронесла нас от одного конца здания к другому и, поскольку он не отпускал скипетр, магия мешала ему двигаться дальше. Он держал один конец скипетра, а я — другой, и пока мы его касались, окружавшая нас водная лавина не могла прорваться. Побочным эффектом от всего этого была агония, вызываемая самими защитными чарами. Я взвыла, заглатывая ещё больше грязной воды. Это было невыносимо. Каждый атом моего тела вопил от боли.
— Вода! — выкрикнул Винтер. — Она останавливается. Ещё чуть-чуть, Иви. Ты сможешь.
Нет, не думаю, что смогу. Я стиснула зубы и старалась держаться. Это ощущалось так, словно тысячи кинжалов одновременно врезаются в тело, пока ты стоишь в арктическом цунами. Я не могу этого сделать. Вода всё ещё засасывала меня, утягивая за бесполезную мантию. Всё же Орден меня прикончит. Смерть в результате опасной одежды.