Я тут же просияла. Я забыла про остатки пиццы. Ням-ням. Я глотнула кофе и пошла на кухню их разогревать. Брутус последовал за мной, послав мне недобрый взгляд.
— Мой диван, — прошипел он. Он явно был раздражён тем, что Винтер посмел растянуться и спать на его территории.
— Это не твой диван. Я за него заплатила.
— Мой диван.
— Знаешь, тебе вовсе не нужно повторять одну и ту же фразу несколько раз. Я вполне в состоянии расслышать тебя и с первого раза.
Он запрыгнул на барную стойку и, глядя на меня в упор, ударил лапой по кружке с кофе, которую я только что туда поставила. Прежде чем я смогла её подхватить, она соскользнула на пол. Кружка разбилась, и я взвизгнула, потому что горячий кофе разбрызгался всюду, в том числе и на меня. Брутус дёрнул усами и неспешной походкой отправился прочь, а Винтер встревоженно заглянул в кухню:
— Что случилось? Всё в порядке?
— Всё хорошо, — я схватила скатерть и начала безуспешно вытирать ей беспорядок. В конце концов, я сдалась. У меня имелись более важные поводы для беспокойства. — Слушай, я всё думаю о скипетре. Дайалу или кому бы то ни было ещё бессмысленно так заморачиваться ради него. Если скрытым мотивом не было твоё убийство, то его кража оказалась бесцельной. И честно говоря, существовали более простые и действенные способы унизить нас, чем канализационное цунами.
Винтер послал мне мрачный взгляд:
— Я думал о том же.
— Ты думаешь… — начала я, потом поколебалась и вскинула голову. — Подожди. Ты слышишь это?
Сидящий на углу Брутус выгнул спину. С расширившимися зрачками он спрыгнул на пол и метнулся к входной двери.
— Не беспокойся, — сказал Винтер. — Я знаю, кто это.
Озадачившись и слегка насторожившись, я последовала за ним. С внешней стороны двери слышался слабый скребущийся звук. Брутус перешёл в полную боеготовность: шерсть вдоль всего позвоночника встала дыбом, а хвост вздулся и стал похож на старомодную метёлку для смахивания пыли.
— Винтер, — предостерегла я.
Он обернулся и широко мне улыбнулся, отчего черты его лица внезапно стали мальчишескими:
— Не волнуйся.
Я смотрела, как он отпирает дверь. Брутус драпанул в другой конец маленькой прихожей, в спешке царапая когтями деревянный пол, хотя он явно не собирался прятаться. Мгновение спустя с тихим игривым «мяу» неспешно вошла белая длинношёрстная персидская кошка, боднув головой ноги Винтера и требуя внимания. Моя челюсть отпала:
— Это…?
— Мой фамильяр.
Я почесала затылок.
— Я думала, ты живёшь на другом конце города.
— Она необыкновенно умна. Я призвал её прошлым вечером после того, как ты ушла спать.
Эта была явно преданная кошка. Несмотря на её мягкий и изысканный внешний вид, её темперамент весьма походил на характер Винтера. У неё тоже были поразительные голубые глаза под стать его радужкам.
— Как её зовут? — спросила я, снова обретя дар речи.
— Принцесса Парма Перивинкл.
Я очень старалась не захихикать. Не получилось.
— Она появилась у меня, когда мне было десять, — чванливо проинформировал меня Винтер. — Когда проявились мои магические способности. Я бунтовал против родителей и обладал живым воображением.
— Ммм, — тот факт, что фамильяры жили гораздо дольше обычных домашних котов, означало, что часто их имена бывали забавными, но чтоб настолько…
Винтер указал на Брутуса, который всё ещё с подозрением глазел на принцессу, о которой шла речь.
— Как будто ты можешь осуждать.
Справедливо.
— Она останется здесь? — поинтересовалась я.
— Это будет логично. Если я собираюсь торчать тут, пока этот бардак не рассосётся, ей тоже следует быть здесь. Заодно она может дать Гарольду передышку.
— Мы с Брутусом в восторге, — сухо сказала я. Вообще-то так и было: ободряюще было понимать, что Винтер всю ночь провёл здесь. К тому же, проблема, разделённая с кем-то — лишь половина проблемы, и всякое такое. Присутствие Мудака и Элис в квартире Евы сейчас беспокоило меня меньше, чем когда я была единственной, кто о них знал.
— Так что ты хотела сказать? — спросил Винтер в тот момент, когда Принцесса Парма Перивинкл сделала шаг по направлению к весьма недовольному Брутусу.
На мгновение я отвлеклась, наблюдая за тем, как мой кот решает, что делать дальше. Он бросил на меня взгляд:
— Сучка, — прошипел он. Затем, по-видимому, ни о чём больше не раздумывая, он плюхнулся на пол и продемонстрировал новопришедшей своё пузо.