Мы были почти у кабинета с табличкой «Картотека», когда открылась дверь кабинета Адептуса Прайса, и появился он своей персоной. Он казался ещё более тщедушным, чем в прошлый раз. Он в развалку подошёл к нам, словно в его распоряжении было всё время мира.
— Адептус Экземптус Винтер, — поприветствовал он, с чувством взмахнув руками. — И… напарник. Мисс…, — он помедлил. Учитывая, что он — глава отдела кадров, а я являлась предметом совещания, на котором он присутствовал три дня назад, где его обвинили в найме моей персоны, я ожидала, что он ещё помнит моё имя.
— Иви Уайлд, — любезно предложила я и протянула руку. Какое-то время он пристально смотрел на неё, как на рассадник микробов, затем пожал мою ладонь. Пожатие его было слабым, женоподобным. Он в любую секунду готов был потянуться за санитайзером или вытереть ладонь о мантию.
Прайс отпустил мою руку и сосредоточил внимание на Винтере.
— Чем можем помочь?
— Нам нужно личное дело Оскара Марша, — сказал Винтер. — Он работает в отделе Геомантии.
Если Прайса и заинтересовал этот запрос, виду он не подал.
— Конечно, конечно, — он хлопнул в ладоши и указал на Тарквина, сидящего в другом конце кабинета и притворяющегося занятым. — Вильнёв! — рявкнул он. — Достаньте дело на… — он оглянулся на Винтера.
— Оскара Марша.
— Марша, — повторил Прайс. — Из отдела Геомантии.
Тарквин вскочил на ноги.
— Разумется, Адептус, — пробормотал он. — Рад помочь, — он целенаправленно прошёл к картотечному шкафу, словно был в восторге от такого заурядного задания. Я же была в восторге, видя его в роли обычного мальчика на побегушках, вот такая я мелочная.
— Скажите, Адептус Прайс, — пророкотал Винтер тоном, в котором чувствовалась скрытая сталь и который заставил бы многих младших ведьм броситься наутёк, — зачем вы на этой неделе приходили к Адептусу Дайалу? Говорят, вы очень хотели с ним поговорить.
Прайс дёрнулся, но быстро взял себя в руки.
— Адептус Дайал выручал меня время от времени, — он вздохнул, хотя казалось, что расчёт делался на проявление сочувствия, и это не было искреннее выражение отчаяния. — Я испытываю некоторые трудности с персоналом и искал некую методическую помощь, как с ними справиться. Некоторые люди не уважают старших, как было раньше.
— Вероятно, потому что уважение нужно заслужить, — сказал Винтер.
Прайс уставился на него.
— Безусловно.
Винтер сменил тему.
— Вы все личные дела храните здесь? Не подумал бы, что у вас есть место.
— Мы отдел кадров, — усмехнулся Прайс. — Разумно хранить все личные дела здесь. Раньше они были повсюду, но я централизовал систему. Между нами, в отделе Амулетов произошёл ужасный инцидент, когда они потеряли двенадцать дел. Должен вам сказать, это спровоцировало серьёзный переполох, — улыбка сошла с его лица. — Хотя не такой переполох, какой вызвали последние события. То, что случилось с Адептусом Дайалом, просто ужасно. И Манускрипты Сай…
— Спасибо, Адептус Прайс, — громко сказал Винтер.
Похоже, ведьма осознал свою ошибку, чуть не предав широкой огласке то, что должно быть информацией с грифом «секретно». Он закашлялся, чтобы скрыть свою ошибку.
— Мы можем предложить вам напитки, пока вы ожидаете?
— Чай, пожалуйста, — прощебетала я. Я бы не отказалась от чашечки.
Винтер нахмурился:
— Только личное дело, — этот мужчина не имеет представления, что значит быть британцем.
— Справедливо. Ни минуты покоя озорникам Тайного отдела! — Прайс ухмыльнулся и посмотрел на меня. — Итак, мисс Уайлд, — осведомился он. — Как вы вжились в свою новую роль?
Ха! Так он всё ж меня помнит.
— Ой, великолепно, — с энтузиазмом произнесла я. — Но мало перерывов на чай.
Прайс рассмеялся, хоть и натянуто.
— Что правда, то правда, — он облизнул губы. — Знаете, прошу прощения за путаницу. Это была просто человеческая ошибка, которая может случиться с каждым из нас, — он бросил обеспокоенный взгляд на Винтера. — Никто не совершенен. А в моём отделе есть несколько неимоверно проблемных сотрудников, которые…
Тарквин прочистил горло.
— Адептус Прайс? Сэр, не могли бы вы подойти сюда, пожалуйста?
Едва уловимое раздражение промелькнуло на лице Прайса.
— Прошу меня извинить, — проворчал он, отворачиваясь, чтобы помочь Тарквину со сложным заданием — открыть катотечный шкаф.
— Мне его немного жаль, — прошептала я Винтеру. — Он здесь явно не в своей тарелке. И он извинился.
Взгляд Винтера был сердитым.
— И тут же повесил косяк на свой отдел. Он возглавляет этот отдел. Он должен нести полную ответственность.