Ну что ж, директор пожалуй, прав. Пока влезешь на мост, пока то да се…
Пускай уж как-нибудь потом. А сейчас надо бежать на помощь лесорубам.
От радости Глебу хотелось выскочить из кабинета на одной ножке или покатиться колесом, как акробат в Иркутском цирке. Но он не стал делать этого.
Раз ты проводник - значит, проводник!
Возле школы все разобрали лыжи и начали строиться в отряды. Сначала десятый класс, потом девятый, потом восьмой, потом седьмой, потом шестой класс - Глебов.
Но Глеб шел не со своим классом.
Проводник Глеб шел впереди всех. Впереди секретаря комсомольской организации Толи Шустикова, впереди старшей пионервожатой Светы Молчановой и даже впереди самого директора школы.
Многим было завидно, но никто Глебу не сказал ни одного слова.
Все прекрасно понимали, что это за фигура - проводник.
И только Варя чуть-чуть испортила Глебу отличное настроение. Варе, видите ли, не понравилось, что Глеб идет впереди всех и показывает всем дорогу. Отчаянная девчонка, никого не спросясь, оставила свое место, обогнала всех, кто шел впереди, и пошла махать по целине вдогонку Глебу.
Глеб услышал скрип лыж за спиной, обернулся и сердито крикнул:
- Назад! Куда лезешь!
Но Варя даже и не подумала выполнять приказание. Она догнала Глеба и пошла рядом - ухо в ухо.
- Ты, Глеб, чего кричишь? - хриплым шепотом спросила она. - Кричать не надо.
- А ты чего? - вскипел от злости Глеб. - Ты разве не понимаешь?..
- Я, Глеб, все понимаю. Я сама все устроила, а ты сам… Я сама в сто раз лучше дорогу знаю…
Ну что ты с ней сделаешь!
Глеб только плюнул в сторону и снова налег на палки.
Но Варя не отставала от Глеба ни на шаг. Глеб сделает шаг, и Варя сделает шаг.
Кто проводник, а кто просто так - не поймешь…
Солнце уже давно выкатилось из-за горы и теперь светило прямо в глаза. Яркое, чистое, искристое.
Лыжники въехали вслед за Глебом на косогор.
Задержались на секунду и, забыв о своем проводнике, понеслись вниз, к Ушканьей пади.
Варя, казалось, только этого и ждала. Толкнула шапку на затылок и пошла петлять меж кустов. Если б Варя не кувыркнулась на повороте, Глеб так бы ее и не догнал.
И это хорошо, что Варя пропахала носом сугроб.
Пока она подымалась, пока надевала отлетевшую прочь лыжу, Глеб уже стоял внизу, рядом с Юрием Ивановичем, и смотрел, как спускаются с горы остальные. А потом все снова построились и снова пошли гусем, класс за классом, по широкой Ушканьей пади.
Справа и слева уходили в вышину крутые, поросшие редким лесом холмы. Будто в трубе, гудел сквозной ветер, сыпал в лицо пригоршни мелкого, колючего снега.
Варя по-прежнему шла рядом с Глебом. Сквозь белые, запушенные инеем ресницы вызывающе поблескивали черные зрачки: «Вот я какая, видишь? А что!»
Но Глеб ничего ей больше не говорил. Раз не понимает, пусть идет. Не колотить же ее палкой…
Справа за холмом послышался гул моторов и тяжелый, шлепающий лязг бульдозеров. Остро запахло бензином и перегоревшим машинным маслом.
Через несколько минут показалась стрела путеукладчика, а затем все остальное: ползающие по глинистой насыпи бульдозеры, экскаватор и тарахтящая изо всех сил «Пеэска».
В стороне, за крутой грядой снега, дымил маневровый паровоз, который подвозил к путеукладчику рельсы.
В кабине путеукладчика было пусто. Видимо, машинист и его помощник ушли вместе со всеми расчищать путь маневровому паровозу.
Ну да, так и есть. Из траншеи, которая тянулась от путеукладчика к паровозу, то и дело вылетали огромные глыбы снега. Сталкивались друг с другом, рассыпались по сторонам, будто фонтаны. И тогда в воздухе вспыхивала и сразу же гасла разноцветная снежная радуга.
Они прошли еще немножко и увидели Георгия Лукича.
Георгий Лукич стоял на краю траншеи и махал им рукой.
- Папа-а!- закричала Варя. - Папа-а! Это мы сюда пришли! Мы все сюда пришли!
И тут школьники побежали к траншее.
В середине ее, будто в огромной шахтерской штольне, работали лесорубы. Тут были и Лука, и Сережа Ежиков, и Зинуля, и все остальные.
Лука работал без полушубка. Гимнастерка на его плечах взмокла и дымилась, как на печке.
Глебу стало очень жаль Луку. Этот сумасшедший ни капельки не бережет себя.
Разве ж можно вот так - раздетым!
Каждому классу дали свой отдельный участок - отсюда и досюда. Глебову классу достался трудный участок. Снегу на рельсах намело столько, что даже смотреть страшно.
Но Глеб твердо решил: пока не закончит, пока по рельсам не покатит паровоз, он отсюда ни за что не уйдет. Пускай остальные как хотят, а он не уйдет.